Допустим, я нашел бы у бандитов те деньги. Ну и зачем мне тащиться сюда и светиться? Куда разумнее было бы прикопать трупы в чаще и с добычей отправиться на восток. Я мог бы свободно пользоваться деньгами, не опасаясь ничего, ведь меня никто не искал бы.
Сергею не нравился этот тип, прибывший в сопровождении четверых полицейских и ведущий дознание. Отчего-то сложилось стойкое убеждение, что он уже что-то там для себя решил и упорно ведет все в нужную ему сторону. Но тем не менее Варакин старался себя сдерживать и быть предельно вежливым.
– А если тебя обуяла жадность? Решил еще и награду получить за убитых бандитов.
– Так я же не знал, что они бандиты.
– То есть ты стрелял в простых людей?
– Нет, не в простых. Какие же они простые, если они стреляли в хуторян, да еще и дверь грозились взорвать.
– Но ты только что сказал, будто не знал о том, что они бандиты.
– Вы меня не путайте, господин дознаватель. Про награду я не знал, но ведь видел же, как они стреляли в хозяев хутора.
– А вот тут ты врешь.
– Ты за словами-то следи, дознаватель, – резко ответил Варакин.
Сергей вдруг понял – что бы он ни сказал, из него сейчас начнут лепить виноватого.
– Это ты думай, с кем говоришь, – припечатал дознаватель, вперив в Сергея строгий взгляд. – Не в пивной с собутыльниками. Итак. Как показал Кафка, в тот момент, когда ты начал стрелять, а попросту убивать тех людей, перестрелки уже не было. Мало того, обе стороны пришли к пониманию, что произошло досадное недоразумение, и стали договариваться о мирном разрешении конфликта.
– Ты это к чему? – скорее процедил сквозь зубы, чем сказал Сергей.
– Не «ты», а «вы». Это я к тому, что ты пошел на умышленное убийство и убил шестерых человек.
– Бандитов.
– На тот момент ты не знал, что убиваешь бандитов. Это могли оказаться простые хуторяне. Ну перевозбудились, постреляли малость, но ведь никто не пострадал. А ты пошел на хладнокровное убийство.
– Что за бред! – откинувшись на спинку стула, бросил Сергей.