Вернее, он есть всегда, просто альтернатива не внушает оптимизма.
Шкипер также вез донесение от капитана Ежека о сложившейся ситуации. Глупо верить в то, что к ним бросятся на помощь, скорее уж начнут набирать новый гарнизон. Это предположение не столь уж безосновательно. Застава уже представляла собой укрепленный пункт, и проще пополнить людьми ее, чем начинать все наново. Но надежда на то, что им все же постараются помочь, присутствовала. Оставалось выиграть время. Вот и выкликнул Грибски добровольцев, отозвав в сторонку Сергея и поведав о своих думках.
Сказалось и его воспитание. Не мог он отсиживаться в кустах, если мог оказать реальную помощь. Ну да, большинство его товарищей по несчастью, вместо того чтобы подумать об экипировке и почаще посещать стрельбище, предпочли тратить время на дешевое пойло и девок.
– Хват, ты определись, чего ты хочешь, – устало произнес Сергей, видя, что вора опять понесло. – То тебе не нравится, что мы пошли в эту вылазку, покинув заставу, то ты не хочешь возвращаться.
– Да я бы вернулся, но упахиваться на солнцепеке никакого желания.
– Чего тогда завелся? – недовольно буркнул Ануш, не в состоянии постичь логику друга.
– Скучно.
Варакин окинул взглядом уморительную картину, которую сейчас являл собой товарищ. Тот еще видок, эдакая образина, измазанная смесью жира и золы, одетая в лохматку, напыжившаяся, да еще и с соломинкой, интенсивно перемещающейся между уголков губ.
Не выдержав, он даже засмеялся, стараясь все же сдерживаться и не очень шуметь. Его веселье тут же было подхвачено обоими подчиненными. Глупость, конечно, не на заставе ведь, да и пинки могут появиться в любой момент, но уж больно потешным был в этот момент никогда не унывающий Хват.
А ничего так ребятки, не робеют. Настрой боевой, мандраж не наблюдается. Хват что-то тут пытался изобразить, но это все несерьезно.