Только детЯм не давай, — криминалист строго посмотрел на него. — Ещё чего не хватало, детЯм пушки давать."
"Сначала работа, потом — коньяк, принцип у Кацмана такой. Он сел за стол, включил настольную лампу, открыл затвор самопала и пристально посмотрел внутрь.
Седов же украдкой взял пачку «Балканки» криминалиста и вынул оттуда все сигареты, кроме одной.
— Ну, технически, — произнёс Кацман и на ощупь взял последнюю, — стрелять можно, если ударник поменять. Но я тебе как эксперт скажу — я эту гадость отстреливать не буду, потому что этот ствол тонкий от двенадцатого калибра лопнет, и без глаз ещё останешься.
— Ладно, чего-нибудь придумаю, но… — Седов показал на коньяк. — Тут ещё один вопрос есть.
— Справку всё-таки сделать? — криминалист покачал головой.
— Да не надо сейчас, давай завтра. Тащи лучше стаканы, хватит работать, ночь на дворе.
— Да чё таскать, у меня…
Кацман поднялся, оглядел шкаф, но стакана нигде не было.
— Опять опера стащили, ё-моё, — он покрутил головой.
Спросил с таким видом, будто боялся, что опер сбежит с бутылкой.
— Да без базара, как молодёжь говорит, — Седов усмехнулся.
Криминалист так в своём халате и побежал, захлопнул дверь, ключ провернулся в скважине. Вообще не парится над безопасностью, но он Седова знает давно. Опер поцокал языком, неодобряя сам себя, но достал из ящика ТТ и положил на стол тряпочку с детальками, которые взял с собой.
Номера есть, что на раме пистолета, что на затворе, они вписаны в протокол. Но поменять бы не вышло, тот учебный ствол был уже порядком потёртый, а этот как новенький, видно, что после изготовления так и лежал в масле.
Он нажал на кнопочку рядом с рукояткой, магазин выпал, Седов по одному вытащил патроны и заменил на холостые. Этим же магазином сдвинул пружину затворной задержки сбоку, вытащил её и снял сам затвор вместе со стволом. Ствол снял, заменил на тот, что притащил с собой — просверлённый.
Ударно-спусковой механизм вытащил целиком, вставил свой.