Она должна постараться, чтобы смерть быстро настигла ее, когда клещи западни сомкнутся вокруг них. Попасть в плен к этим из Сингакока было много страшнее, чем погибнуть в битве. Она Винтра — и рождена не для того, чтобы служить предметом насмешек на городских улицах. Никогда! Самолеты уже над ними, их лучи расплавляют спрятанные в укрытиях орудия. Это была смерть, и Винтра должна приветствовать ее.
Тепло — свет — жизнь — она жива. Они нашли ее. Она будет пленницей Сингакока. Нет! У нее есть руки, и враги узнают ее силу.
Со страхом открыла она глаза. Над ней безоблачное небо. Конечно, она лежит в холмах Куэйта. Но звука самолетов не слышно. Все вокруг тихо, спокойно. Она одна в этом лагере смерти? Вокруг мертвые, с которыми она должна поскорее встретиться?
Шум — кто-то идет — если это кто-нибудь из повстанцев, она попросит удар милосердия. В этом ей нельзя отказать — это ее право.
Она Винтра — и все знают, что она не должна попасть живой в руки врага.
Винтра — но ведь она кто-то еще — Эрия! Затем Дзианта! Каждое имя, казалось, формировало вокруг нее другой мир. Она привела мысли в порядок, Дзианта — вот что правильно. Если только Глаза еще раз не швырнули ее обратно. Она — Дзианта, а Дзианта…
Ее память, казалось, вся была в прорехах, как будто из нее выхватили целые куски. Затем она увидела мохнатое существо на двух ногах, заканчивающихся когтями.
Это было в памяти Дзианты. Это был — Харат! Сначала она приятно удивилась. Затем ее память полностью восстановилась. Харат ее враг! Она попыталась двинуться, хотя бы шевельнуть рукой — бесполезно. С трудом извернувшись, она взглянула на себя и увидела, что спутана шнуром. Она стала пленницей и теперь она полностью разделяла ненависть Винтры к своим врагам и ее отчаяние.
То, что Харат изменил им, не удивляло Дзианту.
Дзианта даже не пыталась использовать мысленное зондирование. Зачем? Харат так рьяно сотрудничал с незнакомцем, что она не надеялась привлечь его снова на свою сторону. Он очень горячо требовал ее помощи в возвращении этого незнакомца из призрачных миров.