Радости — или для измученной беспомощной женщины — возможность легко умереть. Нейл остановился перед бледным мальчиком, слонявшимся рядом с некоей дверью, честно поглядел в узкие глаза на крысиной мордочке и сказал только одно слово:
— Стовер.
— Дело, новичок?
— Дело.
Мальчик ткнул пальцем через плечо, указывая, и дважды стукнул в дверь. Нейл открыл дверь и чуть не закашлялся: там висело плотное облако дыма. Четыре человека сидели на подушках вокруг стола и играли в «Звезды и кометы». Щелканье их счетчиков время от времени прерывалось недовольным ворчанием, когда кто-нибудь из играющих терял комплект своих звезд.
— Какого дьявола? — голова Стовера приподнялась на два дюйма, и он глянул на Нейла, — Давай, выкладывай, здесь все свои.
Один из игроков хмыкнул. Двое других, видимо, не слышали, их внимание было поглощено стоком.
— У тебя есть галюс? Сколько стоит? — сразу перешел к делу Нейл.
— Сколько тебе надо?
Нейл сделал расчет еще по дороге. Если Мара Диза сказала верно — один пакет.
— Два пакета.
— Два пакета — двести кредитов, — ответил Стовер. — Товар нерезаный. Я даю полную меру.
Нейл кивнул. Стовер был честен на свой, манер, и за эту честность нужно было платить. Двести кредитов. Нейл надеялся, что купит подешевле. Товар, конечно, контрабандный, привезенный из другого мира каким-нибудь членом корабельного экипажа, желавшего иметь лишние деньги, несмотря на риск портовой проверки.
— У меня будут деньги… через час.
Стовер кивнул.
— Приноси, и товар твой… Моя сдача, Грем."
"Нейл вышел на улицу и глубоко вздохнул, выгоняя дым из легких. Домой возвращаться не было смысла: за всю коллекцию их нищенских вещей не выручить и двадцати кредитов, не говоря уже о двух сотнях. Он давно уже продал все ценное, когда приглашал специалиста — врача из верхнего города. Да, была только одна вещь стоимостью двести кредитов — он сам. Он пустился бегом, словно должен был сделать это быстро, пока его не оставило мужество.