Понятно? — он показал концом своего поощряющего шеста на кусты на полях. — Это наш наличный урожай — латтамус. Его нельзя высадить, пока поле не будет чистым от всяких корней и побегов — голое поле. А получить на Опушке голое поле непросто — надо рубить, и выкорчевывать, и резать. Мы собираемся получить несколько хороших латтамусовых полей, прежде чем вы рассчитаетесь за свои грехи. — Козберг-младший наклонился и взглянул прямо в глаза Тэйлосу. — Есть такие грешники, что не хотят помогать в работе Чистого Неба, да, не хотят.
Слова его были темными, но смысл их был вполне ясен. Козберг с удовольствием произносил их. Тэйлос попятился и бочком отошёл от сиденья кучера. Козберг засмеялся и повернулся к рабочему спиной. Тэйлос стоял, насколько это позволяла тряска повозки, и смотрел на окружающую местность, а затем обратился к Нейлу почти шепотом:
— Дрянная участь — на кое-как не проедешь.
Нейл решил, что маленький человек скорее думает вслух, чём разговаривает с ним.
— Когда играют, не ставят звезду, если нет уверенности, что она будет на одной линии с хвостом кометы. Никакой поспешности! А тут — малоприятный разговор о выучке.
"У Нейла болела голова, и подскакивание повозки начало вызывать тошноту. Он сел напротив все еще застывшего экс-космонавта и попытался думать. Договор, который он подписывал в вербовочной конторе, был очень детализирован. Большой аванс — память Нейла испуганно отшатнулась от мысли, как этот аванс истрачен, — большие издержки по переезду в этот мир. Нейл не имел представления о стоимости коры, которой Козберг расплатился за него, Нейла, но это можно узнать.