Гаран вечный

— Айяр!

Что-то тащило его. Он пытался отбиваться, потому что ему причиняли мучительную боль.

— Не надо! — закричал он или подумал, что кричит.

Вода… Нейл был в воде, но голова его была на поверхности, на чем-то, что двигалось, вертелось, тянуло его в одну, затем в другую сторону. Затем в голове прояснилось, и Нейл огляделся, уже кое-что соображая. Его поврежденная рука лежала на мокром бревне, а здоровая болталась в воде по другую сторону бревна, так что его голова и плечи были под водой. Когда он с бесконечным трудом сумел поднять голову и повернуть ее, он увидел, что он не один.

Зеленое лицо, очень большие глаза, остроконечные уши на безволосой голове… Значит, он все-таки нашел Эшлу, и они были в реке — это Нейл понял. Все остальное несущественно. Дым или сумерки? Река затуманилась. Перед ним маячила узкая полоса земли между скалами и густой кустарник. Туда пробирались из реки другие беглецы. Дно резко поднялось под Нейлом, его колени заскребли по песку, а руку так дернуло, что он вскрикнул. Они поползли вместе с другими, бежавшими от огня. Тут было много скал, сходящихся вершинами, и под такую арку они протиснулись. Нейл был почти без сознания, только валун за его плечами поддерживал его в сидячем положении. Эшла склонилась над ним.

— Покажи-ка мне руку.

Красный жар агонии копьем ударил в плечо, спустился на грудь. Нейл старался избежать этой пытки, но Эшла навалилась на него, обеими руками держа его за подбородок и медленно говорила, чтобы дошло до его сознания:

— Кость сломана.

Я постараюсь укрепить ее неподвижно. Держись сам вот так… и так."

"Ее руки чуть заметно двигали его. Он смутно понимал, чего хочет Эшла, и старался делать это. Затем… такая боль, какой он еще никогда не испытывал. Он завертелся, не чувствуя ни камней, ни твердой земли под собой, ничего, кроме окутавшей его боли. На его теле лежал груз, рука пульсировала. Нейл поднял голову. Свет… Он зажмурился, но заставил себя снова открыть глаза. Груз на его груди оказался его левой рукой в лубке и на перевязи.

А свет — это был день. Иллиль! Она была с ним в реке, она вывела его из тумана и боли и теперь подходит к нему, держа сложенный чашей лист.

— Ты можешь идти? — требовательно спросила она и подсунула руки под его плечи, помогая встать.

— Это необходимо?

— Необходимо.

Он встал с легким головокружением, но уже готовый идти. В сущности, он шел не сам, Эшла вела его, обняв за плечи и проводя между скалами. По-видимому, они шли берегом в голой пустыне.