— Я действительно учитель, и если ты сядешь и успокоишься, я расскажу о Хогвартсе. Разумеется, если тебе не хочется идти в школу, никто тебя не заставит…
— Хотел бы я посмотреть на того, кто попробует, — глумливо ухмыльнулся Ребус.
— Хогвартс, — продолжал профессор, словно не слыша последних слов мальчика, — это школа для людей с особыми способностями…
— Я не сумасшедший!"
"— Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс — это не школа для сумасшедших. Это школа волшебства.
Воцарилась тишина.
— Волшебства? — повторил он шёпотом.
— Именно, — подтвердил профессор.
— Так это… это волшебство? То, что я умею?
— А что именно ты умеешь?
— Разное, — тихо проговорил мальчик. От лихорадочного волнения он раскраснелся, румянец разлился от шеи до впалых щёк. — Я могу заставить вещи двигаться, не прикасаясь к ним.
Ноги у него подкашивались. Запинаясь на ходу, Том шагнул вперёд и, присев на кровать, уставился на руки; голова его склонилась, словно в молитве.
— Я знал, что не такой, как все, — прошептал он своим дрожащим пальцам. — Знал, что я — особый. Всегда подозревал, что за этим что-то кроется.
— Да, в этом ты был прав, — подтвердил Дамблдор; он больше не улыбался, а пристально всматривался в мальчика. — Ты — волшебник.
Ребус поднял голову. Лицо его преобразилось: в нём отражалось неистовое счастье, однако почему-то обаяния Тому это не прибавило; напротив, изящные черты стали словно бы грубее, а выражение казалось почти диким, нечеловеческим.
— И вы тоже волшебник?
— Да, волшебник.
— Докажите, — сразу же потребовал Ребус, тем же повелительным тоном, которым приказывал говорить правду.
Дамблдор поднял брови.
— Если, насколько я понимаю, ты согласен стать учеником Хогвартса…
— Ну конечно!
— …то ты должен обращаться ко мне «профессор» или «сэр».
На краткий миг лицо мальчика посуровело, но тут же вновь разгладилось, и он произнёс неузнаваемо вежливым голосом:
— Прошу прощения, сэр. Я имел в виду — пожалуйста, профессор, вы не могли бы мне показать?..