Гарри Поттер и Кубок Огня

Гарри заметил Хедвигу — она сидела между сипухой и неясытью — и поспешил к ней, поскальзываясь на усеянном помётом полу.

Ему пришлось довольно долго уговаривать её проснуться и посмотреть на него: птица крутилась на насесте, поворачиваясь к хозяину хвостом. Она всё ещё злилась, что вчера он не поблагодарил её как следует. Лишь когда Гарри предположил, что она, судя по всему, слишком устала и ему, видимо, придётся попросить у Рона разрешения обратиться к Свинринстелю, Хедвига соблаговолила протянуть лапку и позволила привязать письмо.

— Обязательно найди его, хорошо? — попросил Гарри. Поглаживая Хедвигу по спине, он отнёс её к окну. — Раньше дементоров.

Она ущипнула его за палец, возможно, несколько сильнее, чем обычно, но всё-таки ухнула тихо и успокаивающе. Потом расправила крылья и взлетела навстречу восходу. Гарри провожал сову глазами, и под ложечкой у него уже привычно сосало. Он был так уверен, что ответ Сириуса успокоит его, — а тревога только обострилась.

— Но это же ложь, — за завтраком отчитала Гарри Гермиона.

— Тебе вовсе не показалось, что шрам болит, и ты это знаешь.

— И что? — сказал Гарри. — Пусть он из-за меня попадает в Азкабан?

— Оставь его! — прикрикнул Рон на открывшую было рот Гермиону, и, как ни странно, она прислушалась к совету и замолчала.

Следующие две недели Гарри всячески старался унять тревогу за судьбу Сириуса. Конечно, трудно справиться с волнением по утрам, когда приходит совиная почта, а по вечерам, уже в постели, невозможно избавиться от жутких видений (дементоры загнали Сириуса в угол на тёмной лондонской улице), но в промежутках получается и не думать о крёстном.

Жалко, нет тренировок по квидишу: ничто так не успокаивает психику, как хорошая, выматывающая тренировка. С другой стороны, занятия в четвёртом классе гораздо труднее и отнимают гораздо больше времени, чем раньше, особенно защита от сил зла.

Как ни удивительно, профессор Хмури объявил, что наложит проклятие подвластия на каждого по очереди, чтобы ребята прочувствовали его силу и поняли, смогут ли сопротивляться.

— Но, профессор... вы же говорили, это незаконно, — неуверенно пролепетала Гермиона, когда Хмури мановением палочки убрал парты и оставил посреди класса обширную пустоту. — Вы говорили, применять его против другого человеческого существа...

— Думбльдор пожелал, чтобы вы прочувствовали это на себе. — Хмури обратил волшебный глаз к Гермионе и пронзил её жутким немигающим взглядом.