— Если вы лично хотите обучиться иначе — когда кто-нибудь околдует вас и получит над вами полный контроль, — я не возражаю. Вам присутствовать не обязательно. Свободны.
Корявым пальцем он указал на дверь. Гермиона покраснела и невнятно пробормотала, что она не имела в виду, будто хочет уйти. Гарри с Роном обменялись зловредными ухмылками. Они знали, что Гермиона скорее напьётся буботуберового гноя, чем пропустит такой важный урок.
Хмури начал по одному вызывать учеников на середину и накладывать на них проклятие подвластия.
— Поттер, — пробурчал Хмури, — ты следующий.
Гарри вышел на пустую середину класса. Хмури поднял палочку, направил её на Гарри и сказал:
— Империо.
Удивительнейшее чувство охватило Гарри. Все мысли уплыли вдаль, исчезли все тревоги и заботы, осталось одно лишь неопределённое, неуловимое счастье. Он стоял совершенно безмятежно и очень смутно осознавал, что на него смотрит весь класс.
Затем в голове, в каком-то отдалённом её уголке, эхом разнёсся голос Шизоглаза Хмури: Прыгни на парту... прыгни на парту,..
Гарри послушно согнул колени и приготовился прыгать.
Прыгни на парту...
Но с какой, собственно, стати?
Где-то ещё глубже в мозгу заговорил другой голос. Какая, однако, глупость, прыгать на парту, сказал он.
Прыгни на парту...
Нет, спасибо, я, пожалуй, не буду, отказался этот другой голос чуть твёрже... нет-нет, я не хочу.
Прыгай! БЫСТРО!"
"И тут Гарри почувствовал сильную боль. Он одновременно и прыгнул, и попытался не прыгать — в результате врезался головой в парту, опрокинул её, а кроме того, кажется, сломал обе коленные чашечки.
— Это уже хоть на что-то похоже, — пророкотал голос Хмури, и звенящая пустота в голове у Гарри исчезла. Он прекрасно помнил всё, что произошло. Боль в коленках стала вдвое сильнее.