— Так-так, а это уже моё произведение, не так ли? — Мистер Олливандер ощутимо воодушевился. — Да, я прекрасно её помню. Содержит хвостовой волос редкостного экземпляра самца единорога... ладоней семнадцать, не меньше... чуть не проткнул меня насквозь, когда я дёрнул его за хвост. Двенадцать дюймов с четвертью... ясень... приятная упругость. В превосходном состоянии... Ухаживаете за ней регулярно?
— Только вчера полировал, — просиял Седрик.
Гарри поглядел на собственную палочку. Она была вся захватана.
Мистер Олливандер пустил через всю комнату цепочку дымных колец, объявил, что вполне доволен, а затем пригласил:
— Мистер Крум, прошу вас.
Виктор Крум поднялся и побрёл, сутулясь и загребая ногами. Он пихнул мистеру Олливандеру свою палочку, надулся и встал, погрузив руки в карманы мантии.
— Хммм... — протянул мистер Олливандер, — если не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный изготовитель, хотя стиль его и не таков, каким я... и однако же...
Он поднёс палочку к глазам и повращал, тщательно изучая.
— Так... граб и сердечная жила дракона? — выпалил он, и Крум кивнул. — Толще обычного... весьма жёсткая... десять дюймов с четвертью... Авис!
Грабовая палочка выстрелила как пушка, из кончика вылетела стайка щебечущих птичек и скрылась за окном в размытом солнечном свете.
"— Отлично, — сказал мистер Олливандер, возвращая палочку Круму, — у нас остаётся... мистер Поттер.
Гарри встал, прошёл мимо Крума к мистеру Олливандеру и протянул палочку.
— А-а-а-ах, разумеется. — Бледные стариковские глаза вдруг засияли. — Да-да-да. Как прекрасно я это помню.
Гарри тоже помнил. Так хорошо помнил, точно это случилось вчера...
Три с лишним года назад, в его одиннадцатый день рождения, Огрид привёл его в магазин мистера Олливандера за волшебной палочкой.