Куда бы Гарри ни пошёл, его, вместе с едкими комментариями по поводу статьи в «Оракуле», всюду сопровождала почти не контролируемая паника.
В субботу перед первым испытанием всем учащимся начиная с третьего класса разрешили пойти в Хогсмед. Гермиона сказала, что Гарри не повредит выйти из замка, и его не понадобилось долго убеждать.
— А как же Рон? — спросил он. — Ты не хочешь пойти с ним?
— Ой... ну, — Гермиона еле заметно порозовела, — я подумала, можно встретиться с ним в «Трёх мётлах».
— Нет, — отрезал Гарри.
— Ой, Гарри, это так глупо...
— Я пойду, но встречаться с Роном не буду. И надену плащ-невидимку.
— Как хочешь, — рассердилась Гермиона, — только я терпеть не могу разговаривать с тобой, когда ты в плаще. Непонятно, куда я смотрю, на тебя или мимо.
Итак, в спальне Гарри надел плащ, спустился в вестибюль, и они с Гермионой отправились в Хогсмед.
Под плащом он был потрясающе свободен. На подходе к деревне их обгоняли другие школьники, большинство со значками «Болей за СЕДРИКА ДИГГОРИ», но для разнообразия никто не отпускал уничижительных замечаний, никто не цитировал проклятую статью.
— Ну вот, теперь все глазеют на меня, — проворчала Гермиона, когда они вышли из кондитерской «Рахатлукулл», поедая громадные шоколадины с кремом. — Думают, я разговариваю сама с собой.
— А ты не шевели так сильно губами.
— Да брось ты! Сними свой дурацкий плащ, никто тебя здесь не тронет.
— Да ну? — переспросил Гарри.
Из «Трёх мётел» только что вышли Рита Вритер и её коллега-фотограф. Вполголоса беседуя, они прошли мимо Гермионы, не удостоив её взглядом. Гарри вжался в стену «Рахатлукулла», чтобы Рита не задела его крокодиловой сумочкой. Когда они удалились, Гарри сказал:
— Она не уехала. Спорим, припрётся на первое испытание?
Как только он произнёс эти слова, его окатила волна жгучего страха. Он ничего не сказал; они с Гермионой почти не обсуждали, что его ждёт; Гарри подозревал, что она боится об этом думать.
— Ушла. — Гермиона прямо сквозь Гарри смотрела в конец Высокой улицы. — Может, зайдём, выпьем усладэля? А то что-то холодно... И тебе не обязательно общаться с Роном! — досадливо прибавила она, верно истолковав его молчание.
В «Трёх мётлах» кишел народ, в основном ученики «Хогварца», но также и всякий другой волшебный люд, который Гарри редко доводилось видеть вне деревни.