вместе со всеми болел бы за Седрика с безопасной трибуны...
Интересно, каково сейчас другим чемпионам. В последнее время Гарри видел Седрика исключительно в большой толпе поклонников — тот нервничал, но ликовал. Изредка в коридорах мелькала Флёр Делакёр, неколебимо высокомерная и невозмутимая. А Крум торчал в библиотеке над книжками.
Гарри вспомнил о Сириусе, и крепкий, тугой узел в груди немного ослаб. Всего через двенадцать часов они смогут поговорить: на сегодняшнюю ночь назначена встреча у камина — конечно, если ничего не случится, как оно регулярно бывает в последнее время.
— Смотри-ка, Огрид! — отметила Гермиона.
Над толпой возвышался косматый затылок — к счастью, Огрид перестал носить хвосты. Гарри подивился, как это он не заметил Огрида раньше, ведь тот такой большой, но, поднявшись в полный рост, увидел, что Огрид низко пригибается, разговаривая с профессором Хмури. Перед Огридом, как обычно, стояла кружка-ведёрко, а Хмури пил из своей фляжки.
На глазах у Гарри Огрид и профессор Хмури встали и собрались уходить.
— Порядочек, Гермиона? — громко спросил Огрид.
— Привет, — улыбнулась в ответ она.
Хмури проковылял вокруг стола, нагнулся — вроде бы над блокнотом П.
— Красивый плащ, Поттер.
Гарри изумлённо воззрился на него. Вблизи было особенно заметно, что в носу Хмури отсутствует целый кусок. Хмури усмехнулся.
— А что, ваш глаз?.. в смысле вы?..
— Да, я вижу сквозь плащи-невидимки, — тихо подтвердил Хмури. — Временами очень пригождается, уверяю тебя.
Огрид, сияя, глядел на Гарри, совершенно точно его не видя; должно быть, Хмури сказал Огриду, что Гарри здесь.