Да еще Тимирязев прислал целый список своих потребностей, который потянул почти на сто двадцать тысяч рублей, и это без учета доставки. Но деваться Якову все равно было некуда. Кроме того, вскоре, буквально через полгода, в его режиме содержания должны были наступить первые важные изменения. Нет, никакого официального освобождения, но некоторую свободу… да что там некоторую — почти полную, он должен был получить. Правда, не в России.
Едва я появился в своем кабинете, Дима доложил, что прибыли Канареев и Курилицин.
— Зови, — кивнул я, встряхиваясь и усаживаясь за стол. — Чем порадуете?
Первым начал Курилицин:
— В Сибири закончили. Всего отобрано семьдесят три человека. Сорок восемь — бывшие содержанцы долговых тюрем. Профессии разные — портные, скорняки, плотники, столяры, стекольщики, три мебельщика, несколько поваров, а также лесорубы, охотники, рабочие железнодорожных мастерских.
— Эти-то как в долговую тюрьму попали? — удивился я.
— Эти попали уже после того, как были уволены. За воровство и пьянство, — коротко пояснил Курилицин.
"В подробности авантюры я посвятил свой штаб еще в декабре, когда пошло непосредственное планирование. Вернее, особенных подробностей они не знали — только то, что мне откуда-то стало известно о наличии больших неосвоенных залежей золота где-то в Африке. И несмотря на явственно ощущаемый всеми тремя скептицизм по поводу того, что столь обширные планы основываются на столь зыбком фундаменте из непонятно откуда взятых сведений о полумифических запасах золота, над воплощением в жизнь всего задуманного они работали, как обычно, упорно.