Я из этих сорока семи тысяч рассчитывал на тысячу, которую собирался добыть за десять с небольшим лет — пока англичане не заберут Трансвааль себе. Нет, если бы удалось добыть больше или удержать Трансвааль от захвата англичанами еще на несколько лет, отказываться я от этого не стал бы. Но все зависело от цены. Войны России с Англией мне было не нужно даже за лишнюю тысячу тонн золота. И уж тем более не нужно было, чтобы в будущей мировой войне Англия оказалась на стороне Германии. Поэтому Трансвааль, скорее всего, придется сдать.
Хотя для того, чтобы победа в будущей Англо-бурской войне обошлась англичанам куда как дороже, чем в уже известной мне истории, я собирался предпринять все возможные усилия.
— А как дела с бакинскими проектами?"
"Канареев и Курилицин переглянулись, но ответил снова Мефодий Степанович, хотя эти проекты находились в прямом ведении штабс-ротмистра. Я участвовал в них пока только деньгами. И единственное, чем занимался в связи с ними мой штаб, — это контролем за расходованием средств.
За этим, естественно, следил Кац, но опосредованно, по платежным ведомостям, счетам, выпискам о движении средств и письменным отчетам о расходах господ купцов и промышленников, добываемым как раз в основном подчиненными господина Канареева. А что вы хотели? Отдел штабс-ротмистра был в созданной мной структуре самым большим. У Каца работали четверо, у Курилицина — трое, а численность сотрудников Канареева уже перевалила за две дюжины, и я вполне ясно осознавал, что это далеко не предел.
А общее число всех, заключивших со мной договоры, с учетом тех, кто был отправлен на стажировки и изучение передового опыта за рубеж, приближалось к сотне.
— Долги Ротшильду господа Бунге и Плашковский погасили. Дополнительные траты… в пределах.
Я кивнул. Значит, господа нефтепромышленники в наш совместный с ними карман залезли не слишком глубоко. Но все-таки залезли. Хорошо. Будет тема для выволочки.
Тем более что главное они сделали, а именно — сорвались с крючка Ротшильдов. Первоначально я не собирался влезать в бакинскую нефть, у меня были планы на месторождения в районе Альметьево. На будущее. Причем на относительно далекое. Лет эдак через пятнадцать — двадцать. Но когда Кац принес мне очередной анализ состояния дел в различных отраслях российской промышленности — он теперь готовил мне отчеты раз в квартал, — я понял, что влезть придется.
