— А какова цель вашего присутствия здесь? Наука? Да. Но наука, в первую очередь не отвлеченная, а конкретная. Дошедшая до каждого мужика, бабы или ребенка, чьи руки бросили в местную почву хоть одно зернышко. И если вы не будете заниматься, причем в первую очередь, этим, то вы мне здесь на хрен не нужны. Ясно?
— Но, ваше высочество, — попытался возмутиться Тимирязев, — научная работа ценна сама по себе. Научный приоритет…
— Мне плевать на научный приоритет, — оборвал я его. — Совсем. Напрочь. Если он вас волнует — запрещать не буду.
Тимирязев хотел еще что-то сказать, но лишь раздраженно кивнул. И я решил подсластить пилюлю:
— Ладно, Климент Аркадьевич, будем считать, что и я не прав. Не слишком точно сформулировал задачу. Значит, так: я вам оставлю трех человек. Один из них будет отвечать за финансы…
— Ваше высочество, — вскинулся Тимирязев, — если вы не доверяете мне либо считаете, что я нерадив в финансовых вопросах, то я готов…
Я вскинул руку, обрывая его возмущенный спич, и неожиданно сказал:
— А чего это у вас тут поля всякими разными культурами засеяны? Давайте везде посадим картошку.
Когда Тимирязев ответил мне, от его тона, казалось, по траве изморозь пошла.
— Ваше высочество, я, конечно, понимаю, что вы чрезвычайно умный и образованный человек, к тому же лицо куда более высокопоставленное, чем я, но я бы попросил вас не вмешиваться в дела, о которых вы не имеете ни малейшего…
Я прервал его коротким жестом:"
"— Во-от, Климент Аркадьевич, всё правильно говорите. Я и умный, и образованный, а все ж таки во многих вопросах, в которых вы разбираетесь легко, — полный профан. Потому что вы этому учились, а я — нет.