После окончания этого импровизированного совещания я вышел на крыльцо и окинул взглядом раскинувшиеся передо мной строения. Прямо за моей спиной возвышалось двухэтажное здание конторы с каменным подвалом, оснащенным толстой железной дверью и закрывающейся перед ней решеткой. Между дверью и решеткой сидели двое охранников с револьверами. Этот подвал служил золотохранилищем. Я еще туда не спускался, так что почти семнадцать тонн золота ждали меня в темноте. В принципе, семнадцать тонн — это, конечно, чертова туча, но на вид и объем не так уж и много.
— Викентий Зиновьевич, — тихонько позвал я.
Канареев тут же вырос за спиной:
— Слушаю, Алексей Александрович.
— А не припомните ли, в каких случаях я требовал от вас непременного доклада?
Он мгновение помялся.
— Алексей Александрович, если вы о…
— Я задал вопрос, — оборвал его я.
Канареев напрягся, но голос его, когда он начал отвечать, звучал спокойно и сухо:
— В случаях, связанных с религией, идеологией, крупными персонами и финансовыми структурами и… затрагивающих ближний круг.
— Надо же, — я тоже отозвался совершенно спокойным голосом, услышав который, однако, Канареев напрягся еще сильнее, — не забыли, значит. Ну, тогда пойдемте, поговорим. Не на улице же…"
"Утро оказалось очень забавным. Как выяснилось, едва я встал, меня соизволила посетить мисс Лоутон. Причем сначала она прибыла в поместье глубокой ночью на ландо.