— Где ты у нас это видел-то?
Но репортер в ответ на наезд только улыбнулся:
— Ну так потому-то великий князь сюда людей со всей России и привез — архитекторов, городских голов, гласных городских дум, крупных купцов, промышленников и финансистов, известных своей благотворительной деятельностью. Чтобы показать, как оно может быть. Ваш-то город изначально по строгому плану строился и спланирован он как раз в том виде, который его высочество ныне в своей статье иным городам придать предлагает. К тому же Магнитогорск не только строился, но и еще строится.
— Это да, — покивал сидевший рядом Василий, рабочий с паровозостроительного, носивший богатую фамилию Демидов. — Посмотреть тут у нас есть чего. Эвон парк какой отгрохали. И новый закладывают. Потому Князь велел делать так, чтобысь в городе парки и дома шли в ентом… как яго там?.. шахтном порядке. Ну, попеременно.
— В шахматном, — поправил репортер. — Игра такая есть, — пояснил он, — шахматы.
— Ну дык, за это и выпить не грех! — подытожил Василий.
После того как все накатили по маленькой, Афиноген пододвинул столичному гостю блюдо, принесенное из дома:
— Вот, угощайся, курочка копченая.
— Куркуль он, — мрачно буркнул сидевший напротив незнакомый рабочий, похоже, относившийся к людям, которые после принятия «на грудь» вместо повышения настроения и некоторой расслабленности, наоборот, становятся угрюмыми и злыми.
— Эт как это — куркуль? Эт с чего это куркуль? — вскинулся Афиноген.
— А с того это, что всем известно, что твой сват тех курей, что в городе продает, не сам выращивает, а с других подворий скупает, а потом на своей коптильне коптит.
— И чегось?
— А тогось, что не своим торгует — значит, куркуль!
— Ах ты!.. — Афиноген запнулся от возмущения. — Да чтоб ты видел! Знаешь, как они всею семьею от зари до зари пашуть? А мозоли его видел? Вот — гвоздем не пробьешь! И врешь ты все, что он токмо чужим торгует! У них самих квочек под сотню будет.