Генерал-адмирал. Книги 1-4

Но есть задачи первоочередные, а есть текущие. И пусть текущие тоже важны, но пренебрегать ради них первоочередными…

Во многом именно поэтому я и принял решение стать военным министром. Ибо понял, что, если сам не влезу в это по пояс — ничего не получится. Я собирался коренным образом реформировать армию, заставив каждого офицера, унтер-офицера и солдата максимально подготовиться к предстоящей мировой войне. Что было неимоверно трудно, поскольку к «прошедшей войне» готовятся не только генералы.

[10] На самом деле к ней готовятся почти все, кто вообще хоть к чему-то готовится. Потому что готовиться человек способен только к тому, о чем он имеет хоть сколько-нибудь внятное представление. А сколько-нибудь внятное представление человек способен составить только о том, что испытал на своей шкуре. Вот и получается цепочка: люди, прошедшие войну, оказываются самыми компетентными в армии, они на своей шкуре почувствовали, каково это — не уметь того, что призвано помочь тебе выжить в горниле войны, поэтому лучше других замотивированы на подготовку и в результате начинают гонять подчиненных, пытаясь научить их, как выжить и выполнить задачу, но делают это в рамках своего опыта, то есть в рамках как раз этой самой прошедшей войны. И да, это действительно лучшие люди армии! Потому что остальные, то есть девять десятых армии, вообще не собирались ни к чему готовиться, а просто продолжали жить обычной рутиной, приспособив ее для наиболее комфортного существования. Рутина же, здесь была такой, что от нее впору выпасть в осадок…

В покинутое мною время многочисленные критики армии частенько упирали на то, что в казармах властвует дедовщина, что офицеры плюют на обучение и воспитание солдат, что вместо службы и боевой подготовки солдаты занимаются строительством генеральских дач, а также «сдаются в аренду» различным организациям для тяжелых работ — копания траншей под теплотрассы, ремонта дорог и так далее.

"

"Так вот, в моей нынешней, императорской русской армии все это тоже было. Причем официально! Когда же я начал разбираться, что собой представляет система боевой подготовки русской армии, то… не обнаружил ее. Никакой целостной системы боевой подготовки просто не существовало — ни программ, ни утвержденных нормативов.