Все руководящие документы по этому поводу, издававшиеся, кстати, всеми кому не лень, изобиловали общими требованиями типа «при обучении нижних чинов, будут то молодые, старослужащие, учебной и других команд, придерживаться системы показа и бесед» или «при подготовительных к стрельбе упражнениях и самой стрельбе вести обучение таким образом, чтобы нижние чины были ознакомлены со всеми видами стрельбы и из-за укрытий». Обучением молодых солдат традиционно занимались не офицеры и даже не унтера, а некие «учителя молодых солдат», выбираемые из числа старослужащих.
Эти «учителя» должны были (цитирую по памяти) «демонстрировать спокойствие, беспристрастие, добросердечность, бескорыстность, наблюдательность» и научить новобранца «беречь свое здоровье, отучить от дурных привычек, следить за тем, чтобы солдат получал все виды довольствия» и т. д. Впрочем, приглядывать за ними ставили все-таки какого-нибудь унтера. Офицеры же не были задействованы в подготовке солдат почти никак, то есть в лучшем случае занимались этим эпизодически, а в худшем вообще появлялись на службе не каждый день и на пару-тройку часов… Но и такое обучение длилось всего три-четыре месяца из пятилетнего срока службы.
Самое же благоприятное время для полевой учебы — лето — солдаты проводили на… вольных работах. Так называлась узаконенная практика привлечения нижних чинов и унтер-офицеров к разнообразному строительству, труду на полях и даже на казенных и частных заводах и фабриках. Кроме того, у русской армии было гигантское количество собственных хозяйственных объектов — практически в каждом полку существовали свои хлебопекарни, сапожные мастерские, шорни, столярные и плотницкие артели, где также работали солдаты.
Ну и до кучи на армию было возложено строительство для себя казарм, складов, конюшен и тому подобного. Что же касается различных батальонных, полковых и прочих учений, то представление об их организации можно получить хотя бы по тому факту, что многие офицеры на время учений абонировали на обед столики в ресторанах ближайших к месту проведения учений городков и местечек.
То есть в процессе «интенсивных» учений офицеры имели возможность обедать в городских ресторанах. И как при этом можно учиться военному делу?!
Когда я понял наконец, в какие авгиевы конюшни влез, едва не подал в отставку. Но… если не я, то кто? Избежать войны просто невозможно. Не быть втянутым в нее — из области фантастики.
