Даже горы или там городской пейзаж у вас на дальнем плане — нарисованные! И снято все это на неподвижно установленную камеру. Между тем синематограф предоставляет игровому жанру невиданные возможности, и я не очень понимаю, зачем вы себя ограничиваете. Почему не используете такое свойство синематографа, как мобильность, возможность поставить камеру где угодно — на стене Кремля, на волжском утесе, на носу корабля, в железнодорожном вагоне — и именно это использовать как декорацию? Почему упускаете возможность снять лицо, руку, стиснувшую меч или револьвер, крупным планом? Вот так — во весь экран, как невозможно показать ни в одном театре.
А совершенно ошеломленные гости уставились на меня, округлив глаза. Потому что — да, кинематографические приемы здесь были бесхитростными. Мне, дожившему до «Аватара», местный синематограф казался полным убожеством, но я долгое время никак не мог понять, что меня в нем напрягает (ну, кроме низкого качества изображения и слегка дерганого движения фигур на экране).
— Так вот, господа… — начал я, когда гости слегка оправились от культурного шока.
Мне даже было немного неловко. Я-то все это понял лишь потому, что мне было с чем сравнивать, а ведь кто-то же должен был открыть новые приемы самостоятельно, действительно совершив прорыв, да что там прорыв — подвиг, изрядно подвигнув вперед киноискусство.