А теперь давайте-ка попытаемся ответить на три вопроса: во-первых, что мы можем сделать из того, что существенно, поднимет боеспособность войск и флота в ближайшие два-три месяца; во-вторых, что было бы очень полезно сделать, ежели именно в этот срок начнется война; и в-третьих, как это сделать так, чтобы не испортить окончательно все наши планы подготовки и перевооружения армии, ежели война, к нашей удаче, все-таки сейчас не начнется…
Совещание затянулось более чем на двое суток с небольшими перерывами, втягивая в себя в процессе все новых и новых участников — от начальников отделов Генерального штаба до руководителей департаментов министерства финансов, начальника Михайловской артиллерийской академии, начальника офицерской стрелковой школы и еще нескольких десятков человек.
После чего, перехватив триста минут сна, я, зевая, забрался на задний диван своего «Вояжа» и двинулся на доклад к Николаю.
В принципе Канареев оказался прав.
Все было не настолько уж плохо, как выглядело на первый взгляд. Проблема номер один была связана с деньгами, но и ее удалось решить, срезав некоторые расходы и перераспределив финансы между статьями, а также запланировав выпуск специального оборонного займа, который мы собирались полностью пустить на накопление мобилизационных запасов патронов и снарядов. С ними тоже была проблема и едва ли не самая серьезная. Кроме того, было решено, ежели удастся избежать немедленной войны, создать запас мощностей на казенных стрелковых, артиллерийских, патронных и пороховых заводах.
Все одно войну ждали, коль не сейчас — так скоро. Даже если это и окажется ненужной тратой — только порадуемся. Ну а если нет — значит, получим некоторую фору перед иными участниками сего препоганого действа. Вот только средства на это изыскали за счет существенного, почти на четвертую часть, сокращения программы реконструкции береговой обороны.
На Балтике, где у нас имелся самый сильный противник, мы ничего сокращать не стали, а вот на Черном море, где противник был куда слабее, и на Тихом океане, где его теоретически пока не предвиделось, сокращения были заметными: от трети до сорока процентов всего запланированного там пустили под нож. Короче, срезали все то, что к настоящему моменту пока не было в работе.
