Так что мы, пожалуй, имели как минимум десяти-, а то и двадцатипроцентное преимуществ во в численности по отношению к той армии, которая была у Российской империи к исходу 1915 года в той истории, что здесь знал только я. Просто за счет меньших санитарных потерь, ну и потерь пленными…
Новые обогатительные заводы на карельских рудниках наращивали поставки свинцового, медного, хромового и никелевого концентрата, прямым потоком отправлявшегося как на наши заводы, так и в коммерческий порт Романова-на-Мурмане, где почти стихийно образовалась международная биржа цветных металлов.
Кроме того, мы активно поставляли союзникам и другие ресурсы — сталь, нефть, хлеб и муку, шерсть и сукно, мясо и мясные консервы. Наращивался и высокотехнологичный экспорт. Так, после появления у немцев во второй половине лета истребителей «Фоккер», оборудованных синхронизированными пулеметами (быстро опомнились, ну да кто бы сомневался), союзники начали слезно умолять нас поставить им хотя бы сотню наших истребителей с подобным вооружением.
Еще их очень заинтересовали наши минометы. Это были очень выгодные поставки, но я подошел к ним с крайней осторожностью. Ибо все это требовалось и нам. Особенно минометы. И каждый ствол, ушедший союзникам, мог привести к тому, что где-то у нас просто не хватит необходимой огневой мощи, что в свою очередь непременно приведет к излишним потерям, ибо мы еще и свои войска не насытили этим оружием в достаточной мере. Но и рынок терять не хотелось. Минометы слишком просты в производстве, чтобы их острая нехватка сохранялась длительное время.