Так что, хотя этот год был доя нас в основном не слишком удачным, мы пережили его без катастрофических потерь, которые обрушились на нас в той истории, что здесь знал только я. Там-то наш фронт к концу 1915 года проходил где-то в районе Ровно, Пинска, Барановичей и Риги. Здесь же немцам не удалось выбить нас даже за пределы Царства Польского, а на австрийском направлении наш фронт стабилизировался примерно на том же уровне, где он находился в момент максимального продвижения русских войск осенью 1914 года.
Тут будет реклама 1
В общем, все было не зря…
Глава 7
Значит, у вас нет агентов в этом Магнитогорске?
— Никак нет, герр генерал! — Вальтер Николаи[24], начальник отдела III В, вытянулся во фронт и щелкнул каблуками."
"Начальник полевого Генерального штаба генерал Эрих фон Фалькенхайн был из истых пруссаков, поэтому при общении с ним было полезно даже слегка и перегнуть палку. Тем более что эта война складывалась для Николаи не слишком удачно.
Тут будет реклама 2
Из основных направлений его работы наиболее успешным можно было считать французское — оттуда информация, пусть нечасто и весьма скудно, но все-таки поступала. С английским дело обстояло гораздо хуже — по существу, никаких серьезных агентов у Николаи там не было. А вот русское… Если уж быть до конца откровенным, то Николаи взлетел на нынешний пост именно благодаря тому, что, будучи руководителем разведывательного бюро в Кенигсберге, сумел развернуть целую сеть агентов в России и одна из его агентесс — Мария Соррель — сделалась любовницей русского генерала Ранненкампфа, командующего Виленским военным округом.
Тут будет реклама 3
Так что информация из России лилась рекой. Однако стоило начаться войне, выяснилось, что та сеть, созданием которой он так гордился и которая приносила немецкому Генеральному штабу столько сведений, почти на девяносто процентов работает вхолостую.
Тут будет реклама 4
Нет, информация продолжала поступать в изобилии, но была крайне противоречива и, как обнаружилось позже, на девять десятых недостоверна. А когда взялись анализировать ту ее часть, что была добыта до начала войны, оказалось, что уровень ее недостоверности еще выше. Так, уже после начала войны стало ясно, что и мобилизационные возможности, и боеспособность русской армии были изрядно преуменьшены.
