Что ты там видел?
— В двух словах не рассказать, — усмехнулся я, словно мою рожу могли сейчас видеть. — Надеюсь, костюм всё записал. Доберёмся до своих — вместе посмотрим.
— Что значит — доберёмся до своих? — переспросил китаец, выходя из-за спин бойцов. — У нас есть приказ: мы обязаны восстановить третью базу.
— Боюсь, это невозможно, — ответил я, — Местные подмяли её под себя. Наших сил недостаточно для открытого боя. Так что хотите вы этого или нет, но нам придётся возвращаться и собирать полноценный отряд.
— Это исключено.
— Нормально! — тут же возмутился Коробков. — А ничего, что это в наших общих интересах? Или вы хотите, чтобы мы сделали всю работу, а вы потом только плюшки получили? А ебальник не треснет?
— Вы не знаете всей ситуации.
— Так расскажи, — пожал плечами капитан. — Мы вроде как договаривались делиться информацией, а по факту вы там что-то втихую мутите."
"— Мы ничего не мутим, — насупился Лин.
— Успокойтесь, оба, — прервал спор я. — Мы все рискуем одинаково. Скажите, Лин, у вас остались рабочие шаттлы?
— Один. Но у нас закончилось топливо.
— Зато оно есть у нас, — улыбнулся я. — Если вы сможете прикрыть наше наступление с воздуха, это будет неоценимая помощь.
— Да, но есть ещё один момент, — поморщился китаец. — Все наши пилоты погибли.
— И с этим мы тоже разберёмся, — хмыкнул я.
— Хорошо, я поговорю с руководством, — кивнул Лин.
— Ну что, тогда двигаем на базу, — добавил Коробков и отправился раздавать команды своим бойцам.
А я снова погрузился в размышления. Не люблю, когда чего-то не понимаю, и тот факт, что нас выпустили живыми, к тому же с информацией о расположении противника, вообще не укладывался ни в какую логику. На войне так не бывает, если только в этом не заключается сама цель. Я о том, что дезинформацию никто не отменял.
— Стойте! — Я замер, и вместе со мной остановились остальные.
— Что опять? — скептически ухмыльнулся Коробков.
— А если нас хотят выманить? — озвучил гипотезу я. — Мы выведем все силы из лагеря, и в этот момент на нас нападут.
— В этом есть зерно истины, — согласился Лин.
— И что предлагаешь? — поморщился Коробков.