Получалось скверно, но на один бой должно было хватить. Каждая из разгрузок как раз полностью занимала часть груди у машины. Увеличенные лямки ложились на плечи, но что до спины… Сложность была ещё в том, что разгрузку я смогу натянуть только после того, как размещусь в костюме. И боюсь, без посторонней помощи, я её попросту порву на составляющие.
— Чёрт, скотчем её, что ли, присобачить? — буркнул я, делая очередную примерку, — Всё равно ведь разорвут.
— Ёптыть! — усмехнулся Коробков, который незаметно подошёл сзади.
— Разгрузка, — не оборачиваясь, ответил я. — Нужно же куда-то магазины крепить.
— М-да, — протянул он. — А спросить нормальную у нас языка нет?
— В смысле? — уставился на капитана я.
— Тень, ты иногда прям бесишь своей непроходимой тупостью. Ты серьёзно считаешь нас всех дебилами?
— Я этого не говорил.
— Об этом говорят твои телодвижения. Мы уже давно всё придумали и ещё в прошлом бое даже обкатали. Блядь, только добро на говно перевёл.
— Ну и откуда мне было об этом узнать?
— А голова тебе, чтоб в неё есть? — усмехнулся он.
Вскоре я держал в руках эдакую штуку, напечатанную на принтере. Она имела специальные крепления, которые цеплялись за неровности на броне и достаточно жёстко фиксировались на боках. Карманов на ней не было, вместо них имелись крючки, на которые сажались магазины. И да, конструкция магазинов тоже была изменена под посадочные места. А я всё голову ломал: за каким хреном они напечатали их с выемкой на одной стороне?
— Смотри, крепишь вот сюда, этим хлястиком затягиваешь — и вуаля! всё работает, — объяснил Коробков.
— Он уже видел, — поморщился я.
— И что сказал?
— Что-то матерное, — ухмыльнулся я. — А что за ящики?
— Какие? — принялся озираться капитан. — А, ты про эти? Это припасы на чёрный день: управляемые ракеты с тепловым наведением на конкретную сигнатуру.
— Ого, у вас и такие были?
— Были, но мы их не трогали.
— Я не уверен, что даже с ними у нас будут шансы отбиться.
— Что за упаднические настроения, бро? На тебя это совсем не похоже.
— Ты видел, сколько их там?
— Угу.
— У меня такое чувство, что против нас восстало всё живое на этой грёбаной планете. Там сплошной красный ковёр, и ему конца не видно.
— Можно подумать, у нас есть какие-то варианты, — усмехнулся Коробков.