— Я снова дотронулся до девушки.
— Нет! Не прикасайся ко мне! — закричала она. — Я здесь больше не останусь.
Девушка поднялась и медленно побрела на восток, где располагался один из выходов. Сложно описать чувства, что охватили меня в тот момент. Но одно я знал наверняка: её нельзя отпускать, нельзя оставлять одну в таком состоянии.
И я побрёл следом.
Мы добрались до стены, и здесь нам наконец-то открылась вся ирония происходящего. Иными словами, случилось то, чего я боялся. База, или этот долбаный искусственный разум, поместила нас в тюрьму.
— Ада, — я в очередной раз тронул девушку за плечо, — боюсь, ничего не выйдет. Нам нужно в цитадель. Может, там получится его отключить.
Она ничего не ответила. Просто развернулась и направилась к цитадели. В какой момент к нам присоединился Жухлый, я не заметил. Волчонок просто шёл рядом, периодически отвлекаясь на застывших воинов.
* * *"
"В цитадели всё сияло. На стенах появились новые, невиданные ранее голограммы. Скорее всего, база продолжала развиваться, и теперь у нас появятся новые возможности. Но изучать это я не стал, моё внимание привлёк Семецкий, который суетился в центре зала.
— Евгений! — Заметив меня, профессор тут же расплылся в улыбке. — Вас-то нам и не хватало.
— Нам? — переспросил я.
— А что вдруг тебя так удивляет? — прозвучал голос за спиной.
Я обернулся и уставился на Севастьянова, который подпирал спиной стену у входа. Вот теперь всё встало на свои места. Я считал его такой же пешкой, но оказался неправ.
— Располагайтесь, скоро мы войдём во вторую фазу, — изобразил пригласительный жест он.
— Может, уже объясните, что происходит?
— С удовольствием, — ответил Семецкий, блеснув безумием во взгляде. — Идите сюда.
Я подошёл и уставился на план нашей базы, которая имела вид сверху.
— Вы что-нибудь знаете о пластине Халдни? — задал наводящий вопрос профессор.
— Нет, — покачал головой я.
— В своё время этот учёный сумел визуализировать звук в картинку. Собственно, поэтому пластина и носит его имя.
— Кажется, я понимаю о чём вы, — кивнул я.