Уже обученные пойдут в бой, лучшие станут гриднями, лучших из гридней возьмут в княжескую дружину, нарекут дружинниками. Это младшая дружина, потому что есть еще и старшая, называемая русинами — отборными воинами, присягнувшими положить животы в защиту отечества. В каждом племени есть русины — иногда много, иногда мало, в какое-то время совсем исчезают, если жизнь идет мирно, но едва налетает беда, тут же из разных племен в княжеский град стягиваются русины, образуется русское войско, или просто — русичи.
Олег не стал смотреть на муки молодых парней — бедолаги еще не понимают, зачем бегать строем, — повернул к хозяйским сараям.
Заслышав шаги, оглянулась, губы ее задрожали:
— Это мой брат!.. Он уже умирает, не добивайте его!
У раненого не было мощных скул и узких глаз, привычных для обрина, а нос вовсе загибался, как у хищной птицы. Грудь его была широка, в пластинках твердых мускулов, но копье, пробив насквозь кожаный панцирь, как лист лопуха, с той же легкостью пробило и грудь. Олег не видел острия, чувствовал — вышло под лопаткой. Изо рта текла кровь, раненый даже не шевелил губами, смотрел на сестру неотрывно.
Олег ощупал грудь раненого, нашел нужные жилки, одновременно сдавил. Розовая струйка разом истощилась. Олег вытер пучком травы кровь, посмотрел на цвет. Темная, много сгустков. Если не умер до сих пор, выживет. Хотя удивительно, даже чудно, что все еще жив...
— Что говорит твой бог? — спросил он.
Губы раненого чуть дрогнули:
— Зовет...
— А мой велит остаться, — ответил Олег. — Посмотрим, который сильнее?
Он рывком выдернул копье. Раненый охнул, глаза закрылись. Девушка зарыдала, кинулась брату на грудь.
"Девушка смотрела на него почти с ужасом, по грязным щекам бежали частые слезы.
Морш очнулся к вечеру.