Жить он может быть и будет, но скучно и в инвалидном кресле, да и недолго. Давайте рассказывайте, а я пока попробую починить вашего кореша. Хотя в больничку все равно надо, тут нужен опытный хирург, я смогу только чуть-чуть помочь.
- Нельзя ему в больничку.
- Значит жить ему пару дней, хотя на вид все внутренние органы и целые, но гарантии дать не могу, все только на глаз, да по рефлексам. Крови он много потерял, почти все сухожилия ему рассекли. Так что смотрите сами.
- А зашить?
- Ты что совсем тупой? Я студент, а тут нужен хирург, да еще желательно сосудистый.
- Ясно. Прости, брат. - и с этими словами Анькин брат резким движением свернул своему чуть живому корешу шею.
- Твою мать, ты что творишь?
- Нельзя ему было в больничку. У него жена, дочь, мать старенькая. Нельзя ему было в больничку. А так мы его семье поможем чем сможем. Тело мы унесем, ни тебя ни Аньку в это дело никто не впутает.
- Ну бывай. Значит ничего не расскажешь?
- Нет, не надо тебе этого знать.
- Слушай, а почему мне его лицо знакомо? Я его где-то видел.
- Может быть. Он у нас в городе достаточно известная личность.
- Не, я ваших никого не знаю.
- А он и не наш. Он мой кореш, мы дружили с детства. А видеть ты его мог по телеку, или может фотку в газете.
- Точно, я его узнал.
- А хрен его знает, ковырялка какая-то, а так точно, бронза. Ладно, все, пойдем мы, бывай."
"Может быть этот случай я бы и забыл, пусть и не сразу, а со временем, но... Через неделю по телевизору передали короткий репортаж, по всему городу стали находить тела молодых и не очень, мужчин с колото-резаными, иногда ударно-дробящими ранами. Повреждения были разные, поэтому говорить о каком-то маньяке смысла не было.