— Ты можешь говорить серьезно? — сердито заворчал динамик. — Я знаю, что такое батарейки!
— О, уже прогресс! — веселился Тадеуш.
— Оставь свои дурацкие розыгрыши! Что вы хотите, чтобы вам прислали?
— Да понимаешь, наша стюардесса, кажется, захворала. — Голос его был полон трагизма, но довольная улыбка выдала бы потомка гордых шляхтичей с головой, если бы Кейт могла ее видеть. — Как-то грустно выглядит, стонет неубедительно, работает без должной самоотдачи, — впрочем, сам он тоже был лишен удовольствия видеть воочию смущение коллеги.
— Сикорский! — страдальчески взвыла второй лейтенант Кин. — Ты болван! Оставь меня в покое!"
"— Ну, хорошо, о, мудрейшая, если ты настаиваешь, когда я вернусь, непременно оставлю тебя в своем покое. Навсегда. Но сейчас, понимаешь, мне непременно нужны батарейки.
— Все, — в голосе диспетчера звучал холодный официоз, — шлюп «Джеймс Хоукинс», отключаю связь.
— Куда отключаю, с ума сошла?! — возмущенный штурман чуть не сшиб чашку на пол. — Мне нужны батареи для камер наблюдения на ту старую посудину, ключи от которой ты столь любезно нам подкинула. Если, конечно, в Эндимион-сити желают получать свежие картинки современного Земного ландшафтного дизайна. Потому как тестовые программы говорят, что оборудование способно работать штатно, но уже лет этак сорок очень хочет кушать.
— Я передам, немедленно передам, — заверила смущенная Кэйтлин.
— Передам-дам-дам! Передам-дам-дам, — насмешливо замурлыкал Тадеуш. — В общем, ладно, метеор, насквозь пронзивший мое исстрадавшееся сердце. Все ценное я сообщил. Оставляем вам, Эндимион-сити, свежевымытую посудину — и вперед! Перехватывай управление на свой пульт. В свободное от работы время можешь погонять на этой допотопной, прости за каламбур, лохани вокруг шарика, поупражняться в исполнении фигур высшего пилотажа.
А я с твоим именем на устах, ну и Эдди, с каким-то невнятным бормотанием о дисциплине, отбываем к новым берегам! Земля давно заждалась своих блудных сыновей. Заметь, мой дивный целеуказатель, я сказал «блудных», а не «блудливых»!
Кэйт буквально задохнулась от восторга, нахлынувшего столь внезапно, что девушка сама не поняла, отчего вдруг.