Ветер не шёл ни с одной стороны, и мелкие снежинки ниспали ровно, и мерно, не отвлекаясь лукавыми кручами, не мечась из стороны в сторону.
Фёдор вышел провожать тестя, да задумавшись о своём, поглядывал на протоптанную дорогу – ещё не успели снегов расчистить.
- Федя? – протянул Василий, поведя взор на зятя.
- М? – Басманов повёл бровью, не сводя взору со снежного полотна.
- А Варю-то ты любишь? – вопрошал Василий.
Фёдор неволею глубоко вздохнул.
- Как есть, так и говори. – просил Сицкий.
Басманов обернулся к князю.
- Даю вам слово, отче, что не обижу твоей кровинушки.
Сицкий внял этой клятве, коротко кивая головою, но думы его не развеялись.
- Благодарю. – кивнул Василий. – Но ведь я спросил не об том.
- Но сей мой ответ.
Князь поджал губы, да с коротким кивком принял слова юноши. Отчего-то на устах князя скользнула мягкая улыбка, а затем и вовсе смешок прервал повисшую тишину.
Фёдор повёл бровью, выжидая, как Сицкий поделится своими думами, тем паче, что и впрямь там потеха какая.
- Я был много боле дурного мнение об вас, Басмановы. – признался Василий, поглаживая свою бороду.
Фёдор улыбнулся.
- От правда – от токма явилися вы в доме моём, - молвил Сицкий, вскинувши взор к небу, - так сразу мыслию моей было – будь что будет, да прирежу если что обоих.
- Быть может, стоило и впрямь. – просто молвил Фёдор. – Авось и поглядели бы – кто кого.
Василий беззвучно посмеялся, мотая головой. Едва Фёдор умолк, из-за спины раздался окрик – лошадь князя уж готова.
Василий обнялся с зятем на прощание, добротно хлопнув парня по плечу.
- Береги себя, Федь, береги. – молвил напутственно Сицкий, ступая к лошади, - И передавай Данилычу поклон.
…
Языки пламени переменчиво вились меж собою, да полозом обвивали поленья, объятые жаром.
Прямо подле огня поверх ковра стелилась медвежья шкура. Тут же на пол были брошены подушки с расшитыми краями, мягкими кисточками. Золото нитей, встречая отблески костра, отвечала теплящимися отблесками.
Владыка полулежал в рубахе распахнутой, оперевшись спиной об изножие ложи.