Юный Басманов резко метнулся в сторону, странно прихрамывая. Его встревоженный взгляд окинул прибрежную поросль, а в воде расходилось пятно крови.
Генрих спешно помог юному Басманову выйти из воды, придерживая его за плечо. Левая нога Фёдора была залита кровью.
- Да какого же чёрта ты напарываешься вечно, я понять не могу!? – выпалил Вяземский, спешно снимая свой пояс.
Чуть ниже колена виднелся глубокий укус змеи. Генрих бросился к своему седлу, отстегнул кожаную флягу с водкой. Наспех промыв рану, немец дал Вяземскому остановить кровь.
Подоспевшие на суматоху Алексей и Малюта молча глядели за сим, ведь, право, что ещё и поделать?
Пару мгновений опричники безмолвно переглядывались меж собой. Вяземский с дозволения немца допил водку, глядя на огромное чёрное пятно крови, выступившее на ткани.
- А ежели ядовитая? – вдруг спросил Фёдор, усмехаясь.
И тут же ощутил слабый подзатыльник.
- Не ядовитая. – упрямо заявил Алексей.
- Но здоровая мразь. – хмуро молвил Генрих, за что тоже отхватил подзатыльник.
- Тьфу вам обоим на язык! – ругнулся Басман-отец. – И бегом по коням!
…
- Не ядовитая. – твёрдо молвила Алёна, мотая головой.
- Уверена? – спросил Алексей, сидя подле сына.
Девушка уверенно кивнула.
- Не то бы, - Алёна обратилась к Фёдору, - уже несладко бы вам пришлось, Фёдор Алексеич.
Юноша облегчённо вздохнул, откидываясь назад.
- Славно, – вздохнул Алексей, похлопав сына по плечу.
Фёдор поднял взгляд на отца. Их взгляды ненадолго встретились.
Меж тем крестьянка собрала все лоскуты, испачкавшиеся в крови, и поспешила было наверх, как немец её перехватил, пущай и ненадолго.
Генрих приобнял Алёну за талию, привлекая девушку к себе, поцеловал её в висок. Коротко прошептал пару слов, верно, на прощание. Крестьянка согласно кивнула, и после того опричник отпустил её."
"Алёна спешно поднялась наверх по лестнице. Девушка единожды обернулась, поглядывая – не ступает ли кто за нею?
Заверившись, что нету нынче за ней преследования, девица направилась к неприметной двери, служившей подсобкой.
…
Солнце уже село, и за окном растекались мягкие сумерки.
Фёдор поднял взгляд на дверь, заслышав громкий стук. Знакомых три мощных удара возвестили юношу о том, кто стоит за дверью.
Юный Басманов отворил дверь, и вовсе не обознался – на пороге стоял его отец. Фёдор коротко кивнул, впуская Алексея в опочивальню.