- Уж не серчай, – вздохнул Челядин, да кивнул на семейство своё, - нам бы домой поскорей воротиться. Коли просишь за кого – так проси.
- Лишь хотел отдать низкий поклон твоё за ту ношу, что ты взял на плечи свои, - произнёс Бельский.
Челядин взвёл голову к небу. Открытые небеса сияли.
- Видит Бог, у меня и выбора-то нету, - тяжело вздохнул земской судья.
- Коли чем смогу служить тебе, лишь дай мне знать, - произнёс Бельский. – По одиночке не выстоять нам супротив них.
Судья тотчас же свёл брови, с опаской оглядевшись подле себя.
- Береги себя, Вань – молвил Челядин на последок, да ушёл прочь.
…
Утро занималось за окном. Ласковые лучи игриво касались самого края белоснежных перин, играя золотистой кромкой на складках.
Царь отвёл одеяло, сидя у изножия кровати. Тихий сонный стон вторил мягкому прикосновению к колену Фёдора. Иоанн воочию заверился, что в змеином укусе не было яду. Синяк мерно сходил – день ото дня делался всё бледнее и бледнее.
Владыка медленно поглаживал ногу юноши, покуда опричник подглядывал из-под полуопущенных ресниц.
На устах юноши теплилась мягкая улыбка.
- Уже утро? – сквозь утреннюю дремоту пробормотал Фёдор.
Иоанн кивнул.
Басманов лениво потянулся, привставая в кровати. Прильнув к изголовью, юноша глядел впереди себя. Спросонья взор его был объят мутной кромкой. Ум, как и младое тело его, был покоен, расслаблен.
Лишь когда память плавно возвращалась к юноше, он разгадал, с чем владыка так взирает на колено.
- Так молвил же, - сквозь зевок, произнёс опричник, откидываясь назад на подушки.
Эти слова нежным теплом проникли в самое сердце Иоанна. Он принял их великим благословением, и воочию заверялся, что так оно и есть.
Светлая улыбка озарила уста царя. Поднявшись с кровати, Иоанн приблизился к изголовью. Наклонившись, он оставил нежный поцелуй на лбу юноши.
…
Город Дмитров стоял несколько севернее столицы. Окружённый славными слободами, он утопал средь перелесков."
"Ежели продолжить путь на север, так и начинались густые да болотистые дебри.
В самом Дмитрове недавно учинился новый порядок, ибо новый удельный князь стал владеть сим славным градом. То был никто иной, как князь Владимир Старецкий, царский брат.
Владимир со своею женой и своенравной материю прибыли в новые владения около месяца назад, и всё ещё чуждо им было здешнее хозяйство.