Почему бы мне и не знать этого? И потом, это не такие вещи, которые человек стал бы держать в секрете. Господи, но не думаете же вы, что я попытался бы убить Томми — моего лучшего друга! — из-за нескольких тысяч долларов?
— Это делали и из-за меньших сумм, — бесстрастно сказал Карелла. — И с лучшими друзьями. И с женами и мужьями. С матерями и сыновьями. Некоторые люди любят деньги, Джоунзи.
— Да, но… вы идете по ложному следу. Я бы никогда не смог сделать ничего подобного.
— И все же по завещанию Томми ты его единственный наследник.
— Теперь он женат. И он изменит его, как только вернется из свадебного путешествия.
— Что может служить чертовски хорошим основанием для того, чтобы убить его сейчас, — сказал Клинг.
— Слушайте, вы, парни, с ума посходили! — воскликнул Джоунзи. — Я бы не сделал этого, Я просто не сделал бы ничего подобного. Вы думаете, я мог убить Бирнбаума? Славного старика, которого я знал с детства? Вы думаете, я мог бы решиться на это?
— И все же кто-то решился, — возразил Карелла.
— Но не я. Зачем бы я стал это делать? — Он сделал паузу и выжидающе посмотрел на детективов. — Во имя святого Петра, стал бы я убивать единственного живого свидетеля этих завещаний? По-вашему, в этом есть хоть какой-то здравый смысл?
— Тут он, похоже, прав, Стив, — сказал Клинг.
— Слушайте, я вам говорю, — продолжал Джоунзи, — я не имел никакого отношения ни к смерти Бирнбаума, ни…
Отчаянный стук в дверь прервал его, В то же мгновение Кристин Максуэлл, не дожидаясь, пока кто-нибудь ей откроет, распахнула дверь и ворвалась в комнату, потрясая револьвером.
— Я нашла это в своей сумочке, — взволнованно затараторила она. То есть не в моей сумочке. Какая-то девица в дамской комнате по ошибке взяла мою, а эту оставила. Я подумала, что это…
— Немножко помедленнее, — попросил Карелла.
— …моя сумка, и открыла ее, чтоб достать носовой платок, а внутри оказалось вот это. — Она помахала револьвером.
— Прекрати размахивать этой чертовой пушкой, она может оказаться заряженной, — рявкнул Карелла и отобрал у нее револьвер.
— Нет. Я только подумала, что это моя сумка. Со мной в дамской комнате была одна блондинка. И, по-видимому, она по ошибке взяла мою сумку. А эту оставила.
— Блондинка? — переспросил Клинг.
— Да.