— А если пищу не готовишь, то ты сама животное! — весело загоготал друид.
***Хьялдур не отказался от моего обучения. Возможно, именно в ту ночь, именно после разговора с моим отцом, он наконец понял, что все куда серьезнее, чем ему казалось. Из сиделки, рассказывающего сказки, добрый волшебник превратился в строгого учителя, который теперь уже со всей серьезностью занялся моим обучением. Сказать, что меня это радует, значит ничего не сказать.
— Майя, не витай в облаках! — он вырвал меня из потока мыслей хлестким ударом прутика по спине.
Да, без подвохов здесь не обошлось. Что ж, во всяком случае, теперь я хотя бы и вправду получаю образование, пусть и уровня каменного века.
— А какой был вопрос? — я взглянула на него.
Друид вздохнул и ткнул прутиком в руны, нацарапанные на деревянных брусках, лежащих передо мной на столе.
— Прочти эти руны, Майя.
Руны. С рунами была одна большая проблема.
Несмотря на то, что они, в общем-то, представляли из себя пусть и сильно упрощенный, но алфавит, их не использовали для письма в привычном мне понимании.
Каждая руна отвечала не столько за звук или слог, сколько за какой-либо смысл. Причем комбинации из разных рун могли значит что-то совершенно иное, нежели все они по-отдельности.
— Хьялдур, скажи, а почему руны читают именно так?
— Хм? — друид вскинул бровь и склонился над столом.
— Вот смотри… Это акс, это урс… так, ис, эва…
— Ну? И что же это значит? — нетерпеливо спросил он меня.
А я понятия не имела, как трактовать такое расположение рун.
Дело в том, что акс, в целом, значила что-то хорошее.
— Ну, смотри… Я хочу сказать, Хьялдур, что это ведь, ну…
— Майя, не выкабенивайся. Что говорят руны?
— Да подожди! Смотри…
Я стала переставлять руны в другом порядке, добавляя к ним еще и недостающие.
— Вот смотри, смотри! Я поставила руны ман, акс, ис и еще одну ас…
— Это плохой знак!
— Это не знак вообще! — возразила я.
— Берешь первый звук? Хм… — Хьялдур положил прутик в сторону и стал с интересом разглядывать руны.
Я облегченно вздохнула, когда увидела, как он убирает прочь это орудие пыток. В то же время, мне всякий раз было приятно, когда удавалось заставить Хьялдура подумать над чем-то нестандартным. В данном случае — над иной концепцией письменности.
— М… а… Ма-йя. — медленно, по буквам прочел он.