— Вот что-то я среди вас воинов-то и не вижу… Вот ты, как тебя…
— Снорри, — подал голос главный ворчун нашей компании. — Обязан Майе жизнью.
— Ага, хорошо… — вздохнул папа. — А как собираешься долг отдавать?
— М? Ну, я защищаю Майю, — пожал плечами Снорри.
— И как, успешно? — отец ухмыльнулся.
— Пока живая.
— Пока?
— Живая.
Черт. Даже я почувствовала напряжение, нарастающее между этими двумя, чего уж говорить о Варсе и Кире. Хотя последней, кажется, от всего этого только становилось весело…
— Снорри, пойми, ты… — начал было отец.
— Стоп. Тихо, пап, мы все поняли. Давай, эм… — я перебила его и стала отчаянно пытаться придумать способ разрядить обстановку. — Пап, давай тренироваться!
— Вот это настрой! — весело ответил папа и вскочил на ноги. — А давай! Бей меня!
Я медленно поднялась и покрепче взялась обеими руками за свою палку, глядя то на нее, то на отца. Тот, казалось, был абсолютно серьезен и даже не собирался защищаться от удара. Впрочем, его-то можно понять, огромный мужик и маленькая девочка…
— Прям бить?
— Давай! — еще задорнее прикрикнул папа.
Я, взяв себя наконец в руки, резко, как могла, замахнулась на него своей палкой, занеся ее над головой, однако не успела я даже завершить удар, как папа легким движением руки выбил у меня палку из рук, взмахнув своей.
— Никогда так не бей! Сила тут ни к чему, в поединке главное скорость и точность. Поднимай оружие!
— Так… Хорошо, ладно… — вздохнула я, снова беря в руки свое “оружие”.
— Давай, еще раз!
Я снова замахнулась на него палкой, уже сбоку, стараясь провести удар как можно быстрее и стремительнее, однако в этот раз прежде, чем я успела бы его ударить, отец ударил меня палкой по пальцам, и я, вскрикнув, выронила свое орудие.
— Ау!
— Борт! — вдруг вскрикнул с полной серьезностью в голосе Снорри и встал между мной и отцом.
Папа улыбнулся, глядя на эту картину. Да, Снорри был здоровым не по годам, но все равно разница была просто огромной.
— Что? Решился наконец-таки защищать Майю, а?! — яростно выкрикнул папа и замахнулся палкой на Снорри.
— Хватит! — крикнула я.
Однако прекращать и не нужно было. Снорри голой ладонью поймал его палку и держал так крепко, что папа не мог вырвать свое оружие у него из рук. Отец ухмыльнулся, оскалившись, и процедил сквозь зубы:
— Что может такая распухшая туша, как ты?
Снорри тихо, утробно зарычал и отпустил палку папы.
Отойдя от него на пару шагов, мальчик принялся стягивать с себя рубашку, оголяя торс, и, черт возьми, я застыла в изумлении.