Теперь у меня осталась только одна идея.
— Какая же?
— Это… — он протянул мне ступку с порошком грязного белого цвета. — Это смесь из коры ивы, листьев березы и корня беловрянки.
— Порошок видений? — спросила я. — Как он поможет?
— Он облегчит ее боль, — ответил Хьялдур и снял с пояса небольшой полотняный мешочек.
Открыв его, он вытащил наружу маленькое, удлиненное каменное лезвие. Примерно такими же мои рабочие сверлили камень над фьордом.
— У меня не осталось идей, кроме как выпустить жар через голову.
— Чего?! — воскликнула я и от удивления выронила ступку с порошком.
Хьялдур в отчаянии простонал, падая на колени и глядя на то, как его снадобье уносит прочь ветер.
— Ну чего ж ты…
— Хьялдур, ты сдурел?! — снова закричала я и щелкнула ему пальцами по лбу. — Дырка в черепе ей не поможет!
— Из нее выйдет дурной дух, — твердо ответил друид. — И ей станет лучше.
— Не станет, поверь мне..! — взмолилась я, обхватив его голову руками за щеки и глядя ему прямо в глаза. — Ее болезнь не от злых духов, а от крошечных животных, которые попали в ее кровь.
— Каких таких животных? — ворчливо переспросил он, подняв бровь и от раздражения забавно двигая усами.
— Они называются бактерии, учитель. Почти все болезни происходят, когда бактерии попадают в тело человека и начинают там размножаться. А внутри тела, в крови, есть охотники, которые истребляют этих животных, племя ""иммунитет"".
Хьялдур с серьезным видом оглядел меня, а затем тихо прыснул от смеха. Его плечи затряслись, он явно с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться.
— Ничего смешного! — воскликнула я. — Я говорю правду! Это узнали люди из другого мира, из родины духа Дмитрия!
И, наконец, Хьялдур засмеялся в голос, обхватив мое тело своими огромными руками и прижимая к себе. Я запротестовала, стала пытаться вырваться, однако, когда друиду было весело, ему всегда дико хотелось кого-то обнять, а других жертв, помимо меня, вокруг не было.
Моим спасением стал Свен, уставшая морда которого высунулась из закрытой палатки.
— Тише! Она спит! — шикнул он на нас, и Хьялдур, с трудом сдерживая себя, перестал смеяться в голос.
— Извини, Свен, — громким шепотом ответила я ему.
И после получения извинений юноша скрылся в своей палатке, что-то пробурчав себе под нос.
— Хьялдур, я прошу тебя, не глупи. Позволь мне заняться ее лечением, — я наконец смогла оттолкнуть друида от себя и с серьезным видом посмотрела ему в глаза.
— Нет, — отрезал он. — Никому не позволяется врачевать с непокрытой головой.