Было удивительно то, как ее маленькие ножки ловко ступают по крутым скалам, казалось бы, не было даже намека на то, что она может вот-вот споткнуться.
Я уже давно заметила, что дети здесь растут несколько быстрее, чем в мире, из которого я пришла. Не сказать, чтобы Кира была взрослой к своим шести годам, однако она точно не была похожа на детей этого возраста из другого мира. Ее отличало общее развитие тела, крепкие ножки и полный набор уже коренных зубов — точно так же, как и у меня. Таким образом, вопрос о том, насколько здесь применимы мои знания биологии из прошлой жизни, остается открытым даже сейчас.
Мы спустились к глиняному берегу болот, но Кира все не останавливалась. Честно говоря, одна бы я побоялась здесь ходить — слишком большой риск, что наступишь не туда, и тебя утянет под воду в глубокую трясину. Собственно, глубина этих болот также была до конца неясна, а ведь именно от этого зависит глубина канала, который нам нужно будет вырыть для осушения.
— Ступай по моим следам, — Кира махнула рукой, жестом показывая идти за ней.
На момент она остановилась перед темной гладью мутной воды, а затем ловко прыгнула вперед, приземляясь на невидимую с берега кочку. Затем еще прыжок, а затем еще и еще. Она оглянулась, улыбаясь.
— Давай, не бойся!
Я шумно сглотнула и, глубоко вздохнув, прыгнула на кочку. Она затряслась у меня под ногами, я запаниковала, однако чудом сумела удержаться на ногах. Затем я прыгнула на следующую кочку, постепенно приближаясь к спутнице, и мы двинулись сквозь болота куда-то в сторону противоположного берега.
— Здесь тяжело… идти! — заметила я, запрыгнув на очередную кочку. — Ты точно знаешь, куда нам надо?
— Ага! — звонко ответила Кира. — Я тут уже все обходила, мне друзья показали!
— Друзья? — непонимающе спросила я.
Кира, широко улыбаясь, уверенно кивнула мне и протянула руку, помогая перепрыгнуть на очередной стойкий островок посреди топи.
— Ты их скоро увидишь!
Не нравится мне это.
Мы продвигались все дальше и дальше, и, честно говоря, я все больше начинала нервничать. Вокруг меня на мутной глади воды то и дело надувались и лопались маслянистые пузыри, выпуская в воздух особенно зловонные газы.