Впрочем, утро преподнесло свои сюрпризы.
Я заметила этого человека еще, когда он только-только подошел к догоревшему костру утром. Было сложно судить о том, кто именно это был, однако, судя по росту и телосложению, это был никто иной как Свен.
Я ожидала того, что он с легким сердцем последует за мной, однако юноша зашел еще дальше.
Мне пришлось разбудить Киру, чтобы подняться на ноги и получше разглядеть с вершины, что происходит в лагере. До меня доносились обрывки слов, неразличимые на таком расстоянии, эхом отражавшиеся от скал фьорда, и я отчетливо видела, как Свен ходит по лагерю с горстью угля в руках, разговаривая с людьми.
И с каждой минутой тех, кто последовал за ним, становилось все больше. Я видела, как люди брали уголь из его рук и пачкали свое лицо черной сажей, и то были не только мужчины — женщины и девушки шли следом за ним, собираясь в галдящую, шумную толпу. Внутри я ликовала, как никогда, однако, увидев, что они наконец пошли наверх, к вершине, я приложила все силы, чтобы придать себе величественный и уверенный вид.
Наспех я поправила черный капюшон, пригладила испачканное белое платье и пыталась настроить себя на то, чтобы не начать плясать от радости прямо здесь, на скалах. Люди поднимались все выше и выше, уже слышались их негромкие разговоры и перешептывания, и вскоре мы встретились с ними лицом к лицу.
Я стояла на вершине лицом к ним, а за мной было лишь бескрайнее ледяное море и завывающий меж скал северный ветер. Для пущего эффекта мне пришлось стоять молча, лишь пристально наблюдая за теми, кто пришел присягнуть мне на верность.
Даже с моими способностями к счету я сбилась на тридцати, так как толпа была неспокойна, все двигались и менялись местами. Навскидку сейчас могу сказать, что людей было не меньше пятидесяти, а при идеальном раскладе еще больше. Среди них был и Кнуд, лидер деревни кораблестроителей, и старик Хендерсон, и даже Берта — мать Снорри и Варса. Вся эта светловолосая, истерзанная невзгодами толпа сейчас молча стояла передо мной, их глаза чернели на светлых лицах, обведенные углем, а во взглядах людей читалась решительность.
— Майя, мы… — начал было Свен, но я подняла раскрытую ладонь, и он тут же замолчал.
— Вы — храбрейшие из своего племени, — начала я очередную свою речь. — Но вы все еще страшитесь зверя, которого не смогли победить.