По бокам, на стенах, висели изорванные почти в клочья красно-черные знамена, видимо, цвета нашего ярла. Деревянные колонны, симметрично расположенные вдоль зала, были усеяны узорами и рунами.
— Приветствуем тебя, Гундир, мудрейший из нашей деревни, — Хьялдур поклонился старику, восседающему на резном деревянном троне, — от моего лица и от лица Майи Бортдоттир благодарим тебя за возможность поговорить.
— Спасибо, — я уважительно поклонилась."
"Гундир был стар. Очень стар. Честно говоря, по одной только внешности я дала бы ему не меньше сотни лет.
Старейшина слабо улыбнулся и провел рукой по седой, зеленоватой от плесени бороде. Хриплый, похожий на скулеж, смешок вырвался из его горла.
— Я… Ждал… — его легкие будто бы с трудом раздувались для речи. — Майя… Ворон.
Я улыбнулась старику, хоть мне и становилось жутковато в его присутствии.
— Жена с… с вами поговорит… — прохрипел он и прикрыл глаза. Бледные, тонкие веки пульсировали от просвечивающих через них вен.
— Отдыхай, любовь моя, — ласково произнесла женщина рядом с троном и погладила его редкие седые волосы. — Простите старику его слабость, его легкие поражены хворью уже много лет.
Я понимающе кивнула и подошла на пару шагов вперед. Старик теперь выглядел еще более болезненным — бледная кожа, вся изрытая морщинами и шрамами от язв, напоминала порядком подгнивший труп.
— Расскажи мне о своей идее, Майя, — улыбнулась женщина.
— Конечно, э… Простите…
— Это неважно, — она снова улыбнулась и покачала головой.
— Хорошо, Госпожа, — я кивнула. — Как вы знаете, многие из наших мужчин не вернулись с последнего рейда…
— Ужасная трагедия.
— Верно. И я боюсь, что наша деревня не переживет эту зиму, ведь в этом году некому будет отправиться на запад.
— Мы с Гундиром думали об этом, — Госпожа кивнула. — И собирались попросить помощи от Ярла. Освободить нас от налога на несколько лет.
— Но он может и не освободить.
Лицо Госпожи помрачнело, и она слабо кивнула в ответ.
— Поэтому мы должны думать о пропитании сами, — продолжила я, — но мы не можем начать вырубать леса чтобы не разгневать духов, а значит не можем и засеять больше зерна.
— И что же ты предлагаешь?
— Мы будем торговать.
Госпожа улыбнулась и, прикрыв рот ладонью, тихо засмеялась.
— Майя, наша деревня бедна. У нас нет ни зерна, ни рыбы.