Изменялся лишь один знаменатель — состав почвы.
Вода, попадая на землю, быстро уходит вниз благодаря пустотам в почве. Когда земля рыхлая, она хорошо впитывает влагу, а если при этом ее не беспокоить, то она не будет активно размываться, превращаясь в грязь. Постепенно, правда, она начинала становиться жиже, превращаясь в месиво, но это было неизбежно. Впрочем, это хороший знак, который может значить только одно — мы близки к нужному состоянию почвы.
Я отпустила рабочих передохнуть, а сама стала наблюдать за тем, как высыхает мокрая земля.
Впрочем, к этому времени солнце уже начало садиться, а земля все так же была слишком мокрой. Мне пришлось заставить себя пойти спать, чтобы утром вернуться обратно к работе.
Поутру на место моей солеварни мы пошли уже вместе с родителями. Я крепко держала их обоих за руки и пыталась торопить, однако они лишь умилялись с меня. Не сейчас, мать вашу! Сейчас я не хочу быть милой!
В конце концов мы добрались до края деревни, до утеса.
Я нервно сглотнула и медленно подошла к чернеющему на фоне зеленой травки куску почвы. Присела у самого края и медленно зачерпнула голой рукой просохшую, чуть влажную землю.
Она уже не была рыхлой. Напротив, она так и норовила слипаться в ломкие комочки, была податливой, как пластилин низкого качества.
— Получилось… — облегченно вздохнула я. — Получилось!
Хьялдур и мои родители смотрели на меня со смесью удивления и радости во взглядах.
— Получилось! — я вырвала рукой комок пластичной почвы и подпрыгнула вверх.
Работники и простые люди, собравшиеся вокруг, радостно воскликнули.
Однако это была лишь часть процесса. Половина, если говорить точнее.
Камень, прогретый еще со вчера, теперь был раскален до огромной температуры, и под ним при этом все еще сиял костерок.
По моей команде, рабочие взялись за деревянные лопаты и стали снимать верхний слой соленой почвы. Буквально децилаг, не более, но этого было вполне достаточно для первой партии соли.
Пока рабочие с лопатами закидывали почву в бочку для насыщения воды, двое уже занялись новыми поставками морской воды, а еще один плотно утрамбовывал землю внутри бочки.