В такой одежде я чувствовала себя гораздо комфортнее, несмотря на одну единственную проблему: в нашей деревне, видимо, и не знали про такую вещь, как нижнее белье. И если в платье было свободно, кожа могла дышать, то штаны то и дело натирали ягодицы и колени. Ткань была очень грубой.
— Все! — я завязала шнурок на поясе. — Я побежала!
С этими словами я на бегу обняла маму и выбежала из дома. На спине я буквально почувствовала ее тяжелый взгляд, но к такому я уже привыкла и смирилась. Для моей матери я была странным ребенком, и тем печальнее, что единственным.
Я вновь побежала по деревенским пыльным дорогам, уже ничего не придерживая и не задирая — за этим я и носила штаны взамен сковывающего движения платья. Еще издалека, лишь подбегая к нашему привычному месту встречи на пустыре близ одного из домов, я заметила свою компанию, теперь уже собравшуюся в полном составе.
Я подошла к младшему из братьев и положила руку ему на плечо. Он слегка поежился. Видимо, не любит прикосновения.
— Что за шум и без драки, м? — спросила я.
— Да ну тебя, еще не хватало, чтобы…
— Шучу я, Варс, — улыбнулась я и потрепала его по макушке.
— Сама послушай… — пробурчал в ответ паренек.
Я убрала руку с его белокурых волос и подошла поближе к спорящим Снорри и Кире. Они были так увлечены, что не сразу заметили меня, и мне удалось подслушать их беседу, сопровождающуюся активной жестикуляцией.
— Я тебе еще раз говорю, Кира. Мой брат не… — Снорри поднял указательный палец перед носом девочки.
Та резко хлопнула его по руке и встала на цыпочки, глядя ему в глаза.
— Да? — ехидно ухмыльнулась она. — А чего ж тогда ты его защищаешь? Что, Варс не может сам ответить маленькой девочке?
— Он не трус! — рявкнул Снорри и Кира отшатнулась назад. — Не трус, понятно?! Я своего брата знаю! В нашей семье все храбрые!
— Да-да-да. Расплачься еще, нытик распухший, — снова ухмыльнулась Кира. — Вы оба два труса!
— А вот и нет! — обиженно прикрикнул Снорри.
— А вот и да! — оскалилась Кира.