Гордая птичка Воробышек

- Почему?

- Ох, Илья...

- Воробышек? Только честно.

Ей не хочется говорить - брови хмурятся, сумка крепче прижимается к груди. На мгновение мне кажется, что девчонка не ответит - сейчас я бы сам себя послал к черту, но вдруг ее губы приоткрываются и она признается:

- Я не знаю. Просто чувствую себя спокойно возле тебя, вот и все.

- Возле меня? - мне требуется усилие, чтобы выровнять дыхание. - Вопрос был о моей машине, птичка.

- Илья, перестань...

Ей так неловко под моим взглядом, что будь мы где-нибудь на улице, она, скорей всего, уже упорхнула бы прочь.

Но это больше, чем я ожидал услышать и я отступаю. Гляжу на застывший девичий профиль - на тонкий подбородок, плавный изгиб шеи, прикрытые длинными ресницами глаза... Интересно, в который миг я потерялся в них? Возможно ли что в тот, когда впервые увидел испуганную незнакомую девчонку на университетской стоянке?

- Автомобиль мой, Воробышек, успокойся. Хватит с тебя на сегодня переживаний. Так было надо. Он действительно новый, ты в нем первый пассажир, не считая Бампера.

Теперь ты знаешь, так что нет причин волноваться. Ты можешь чувствовать себя в нем так же спокойно, как в моем доме. - Я крепче впиваюсь пальцами в руль, а взглядом в дорогу. Добавляю прохладно и бесцветно, желая избавить следующую фразу от излишней двусмысленности. - Надеюсь, до сих пор он был достаточно безопасен для тебя.

- Правда? - удивляется девчонка.

- Правда.

Она молчит. Чуть развернув плечи, неотрывно смотрит на меня, словно желает удостовериться, вглядываясь в мое лицо, достаточно ли я серьезен и честен в ответе.

- Воробышек-Воробышек, - я не выдерживаю, решившись приоткрыть девчонке свои мысли. - Тебе не все равно кто тебя везет и куда, но безразличен дорогой антураж. Почему? Ты разве не знаешь, что Золушка должна прибыть на бал в настоящей карете, а не в разбитой телеге, иначе какая же она Золушка?.. Я так хочу. Просто доверься мне.

***

Я не знаю который сейчас час. Опоздали мы или нет? Время рядом с Люковым летит незаметно.

Когда мы возвращаемся в Черехино и подъезжаем к поместью его отца, охрана молча открывает ворота и впускает нас на вверенную ей территорию, а сам хозяин - высокий и статный, заметно преобразившийся в костюме с галстуком и в бобровом полушубке, стоит на крыльце все время, пока мы едем по заснеженной аллее к дому.

- Не замерзла? - остановив автомобиль напротив входных дверей, между прочим, интересуется Люков, и поворачивается ко мне за ответом.