И я отвечаю ему улыбкой и кивком:
- Нет, Илья. Спасибо, все хорошо.
Он не позволяет мне выйти из машины. Выбирается из салона сам, обходит со стороны капота, открывает дверь и только тогда отстегивает от кожаного мягкого кресла, помогая выбраться наружу. Провожает по ступеням к входным дверям, приобняв твердой рукой за плечи. Хмуро отслеживая колючим взглядом каждое движение шагнувшего нам навстречу отца.
- Женя? Или скорее - Евгения? Девочка, неужели это ты? - слышу я удивленный вздох седоволосого мужчины, изумленно разглядывающего меня, и в свою очередь спешу поприветствовать улыбкой хозяина дома.
- Я. Добрый вечер, Роман Сергеевич. Прошу вас, не нужно ничего менять, Евгения звучит слишком официально, мне куда привычнее просто Женя. Вот, это вам, примите от нас с Ильей. С наступающим!
Перед самым въездом в Черехино, завидев дорожный маркет на территории автомобильной заправки, я пересилила смущение и попросила парня купить праздничную коробку конфет, пообещав следующим днем вернуть ему за нее деньги.
"Кажется, мужчину совсем не смущает хмурый вид сына и не удивляет его присутствие. Ловко подхватив мою ладонь, он на секунду прижимается к пальцам губами и тепло улыбается, едва ли вообще замечая Илью.
- Ну, здравствуй, Женечка, и спасибо. Так неожиданно приятно. Всегда был не равнодушен к сладкому.
Ступени крыльца скользкие и подмерзшие, спина Люкова надежно защищает от ветра, но пальцы ног сквозь тонкую подошву туфелек уже покусывает не на шутку разгулявшийся мороз, и я с готовностью, раз уж приехала, принимаю предложение хозяина и шагаю через порог в дом, стремясь к теплу.
Я мало что знаю о Востоке. Почти ничего. Не больше обычного, никогда не бывавшего за пределами своей страны человека, просеявшего сквозь себя популярную информацию о буддистских храмах, рисовых полях и китайских пагодах, доступную всем.