Однако же безошибочно улавливаю присутствие восточной культуры в окружившем меня богатом интерьере дома. Бог мой, неужели в нашей стране можно так жить? Так дорого и вычурно, словно ты родился индийским или арабским принцем? Человеком голубой крови?
Получается, можно.
- Что, впечатляет? - Люков-старший останавливается рядом и заводит руки за спину. Обводит отстраненным изучающим взглядом широкий холл, отмеченный настенными картинами, гравюрами и авторскими декоративными финишами с позолотой.
Он уже успел сбросить с себя полушубок в руки мужчины-дворецкого и теперь галантно предлагает мне помощь.
- Спасибо, Илья, - благодарю я парня и честно отвечаю мужчине. - Да, впечатляет. У вас очень красивый дом, Роман Сергеевич. Никогда не видела ничего подобного.
- Этот дом - моя гордость, Женечка. Выплеснутая в камень и дерево проекция пламенной страсти - любви к Китаю.
При этих словах мы оба с ним невольно взглядываем на Илью, но твердо сжатые губы парня хранят молчание и мужчина, уверенно предложив локоть, уводит меня за собой вглубь особняка, не забыв отвесить дежурный комплимент моей преобразившейся внешности:
- Ты чудесно выглядишь, девочка.
Я знаю, что отец Ильи шутит и приободряет меня, понимаю, что должна отшутиться в ответ, расплатившись с мужчиной за внимание кокетливой улыбкой, но вместо этого едва не сбиваюсь с шага и краснею, почему-то отдернув с хозяйского локтя руку.
Господи, ну когда уже подобные знаки внимания перестанут смущать меня. Ведь это же глупо! Я давно не девочка, я взрослая девушка способная позаботиться о себе. Но слова о выборе просто выбивают почву из-под ног, вызвав из памяти свежее воспоминание о других словах, опрометчиво брошенных брату Игоря в присутствии хозяина дома.