И я мог бы, поистине мог бы, отринув благородство и заставив замолчать собственную совесть, принудить тебя силой, но… я не смог поступить так с тобой. Ты достойна счастья, Анабель, а я не вправе отнимать у тебя шанс стать счастливой.
Он обнял меня, сильнее прижал к себе и произнес, обжигая дыханием кожу у виска:
– Я не вправе отнимать у тебя ничего, но я прошу тебя дать мне шанс сделать тебя счастливой.
Он замолчал и пространство вокруг нас погрузилось в тишину, наполняемую лишь его дыханием… я же почти не дышала.
– Тебе требуется время, – с некоторой горечью произнес лорд Арнел.
Это не было вопросом, и я порадовалась тому, что мне не нужно отвечать.
– Я понимаю, – теплые губы прикоснулись бережным поцелуем к виску, – наверное.
И тишина магического полога сменилась звуками реальности, а я вздрогнула, будто очнувшись ото сна. Передо мной был Зверь, вот только он уже не стоял, а, опустив голову, пытался уместить свою чудовищную морду на тюремной скамье, порыкивая в такт словам лорда Давернетти, который диктовал что-то лорду Гордану.
А я стояла в трех шагах от Зверя, и в шаге от лорда Арнела. Никакой двусмысленности и неприличной близости, никаких объятий и признаний. И лишь кольцо, что по тыльной стороне ладони соединялось с браслетом, холодом металла указывало на реальность всего произошедшего.
– Мисс Ваерти, еще вопросы? – учтиво вопросил лорд Арнел.
Он выглядел галантно-отстраненным, и только взгляд – более никакого отчаяния, лишь чуть лукавый блеск и тепло радости, которую он не стал скрывать.
А я…
Я стояла, потрясенно взирая на градоправителя Вестернадана, и никак не могла понять – он меня любит?! Меня?! Не желает, не жаждет, не сгорает от страсти, а любит?! Этого быть не могло! Просто не могло быть!
– Мисс Ваерти? – вернул меня к реальности лорд Арнел.
И я посмотрела на Зверя.
– У меня более нет вопросов к этому… созданию, – произнесла холодно.
Дракон учтиво кивнул и требовательно напомнил:
– Контракт в моем кабинете. Я его уже подписал. Осталась лишь ваша подпись, и договор вступит в силу.
У меня все еще не было сил ответить.
Легкий, быстрый, почти судорожный реверанс, и, натягивая перчатку на левую руку, я поспешила покинуть тюрьму Арнелов.
И меня отпустили.