Насколько же сильной должна быть любовь лорда Гордана ко мне, если пробужденный в нем Зверь не в силах убить меня даже в тот момент, когда ему стало окончательно ясно, что я убиваю его? Вопрос, об ответе на который я не хочу думать ни сейчас, ни когда-либо вообще.
– Он – мой! – рычит Зверь. – Мой!
Ну уж нет.
И все так же глядя в глаза чудовища, я повторяю, призывая истинный облик, облик дракона:
– Quod vera imago!
Меня трясет. От холода, от подступающего страха, от понимания того, что призвание истинного облика не сработало – на меня все так же смотрит Зверь, и издевательски ухмыляется мне тоже Зверь.
Но я смотрю в его круглые алые глаза и вспоминаю сказанное младшим следователем: «И оставьте у себя мое кольцо, пока оно будет у вас, я смогу вспоминать о тех лучших мгновениях в моей жизни, когда поверил, что вы приняли мое предложение».
И ладони медленно соскользнули вниз по холодному лицу.
Усмешка Зверя стала явственнее.
Мои дрожащие пальцы безуспешно попытались ухватиться за золотой ободок, оставшийся в кармане.
– Новое заклинание? – издевательски вопросил Зверь.
Я вытащила кольцо из кармана.
В отблесках света из распахнутой двери моего дома сверкнуло обручальное кольцо лорда Гордана. И издевательская усмешка Зверя превратилась в оскал, глаза вспыхнули алым огнем бешенства. Но это не последний удар для чудовища.
– Себастиан, – мне даже дышать сейчас тяжело, но я все равно дышу, – вы говорили, что лучшими мгновениями в вашей жизни были те, в которые вы верили, что я приняла ваше предложение. Я не знаю, сумею ли я сделать вас счастливым, но я постараюсь сделать все для этого.
И золотое кольцо с синим, изысканно ограненным сапфиром мягко обхватило безымянный палец моей правой руки.
Потрясенный взгляд Зверя, и последний удар от меня:
– Draco transformatio!
Он отшатнулся, по телу прошла рябь, когтистая лапа метнулась к моей шее, но замерла в миллиметре, свет от дома теперь отразился на острых кончиках когтей.