И тут миссис Макстон, внезапно топнув ногой, в ярости произнесла:
– Мисс Ваерти, только не говорите мне, что сочли себя распутной женщиной из-за какого-нибудь… к примеру, поцелуя!
Испуганно взглянув на нее, я лишь выдохнула:
– Как вы догадались?
В ответ на это домоправительница воззрилась на меня с таким негодованием, что мне поистине стало еще более совестно, чем было до этого, хотя, казалось бы, гореть со стыда сильнее уже невозможно.
– Мисс Ваерти! – разъяренно выдохнула миссис Макстон. – Послушайте взрослую опытную женщину: даже если вы, поддавшись моменту, позволили себе поцелуй, это вовсе не означает, что вы распутны! Не ведаю, что вам в юности говорили маменька и гувернантка, но смею вас заверить – для любой девушки, даже самой благонравной, вполне допустимы некоторые вольности, совершенные в порыве чувств.
И на этом суровая отповедь не закончилась:
– Подумать только! Да видели б вы себя! Вы бледны, словно саван, ваши ладони до сих пор дрожат, а взгляд… Воистину, узнав о том, какие слухи распускал в обществе профессор Стентон, вы стыдились меньше, чем сейчас! Мисс Ваерти, я вам так скажу – лорд Арнел, сколько бы гнева мы не испытывали в отношении него, все же весьма привлекательный, опытный и знающий толк в искусстве обольщения мужчина.
– Но все рухнуло вместе с мэрией Рейнхолла… – прошептала я.
– О, все рухнуло вместе с леди Гордан! – не согласилась миссис Макстон. – И все же, несмотря ни на что, мы успешно справились, не забывайте об этом.
– Сложно забыть то количество столовых приборов, с коим вы ознакомили леди Гордан. – И улыбка тронула мои губы.
– Платье леди Давернетти – вот что действительно составило сложность, что же касается всего прочего… Буду еще более откровенна, мисс Ваерти, я сомневаюсь, что вам имеет смысл предпринимать попытки войти в «такое» высшее общество.
Не сумев подавить тихого вздоха, я произнесла:
– Видели бы вы миссис МакАверт, которой пришлось столкнуться с темной стороной этого «общества», когда лорд Арнел передал ей не только ведение поместья, но и все бумаги и письма старой леди Арнел. По признанию самой миссис МакАверт, изложенное в тех письмах станет преследовать ее в кошмарах до конца ее дней.