Мисс Ваерти, моя милая девочка, даже если этот дракон принудил вас…
Вскинув ладонь, я прошептала:
– Noise obice!
И едва заклинание звуковой изоляции окутало нас, высказала все как есть:
– Миссис Макстон, боюсь, я повела себя самым недопустимым образом.
Экипаж, изолированный от шума дороги и скрипа рессор, сделал тишину еще более гнетущей. Мне все также хотелось забраться в теплую ванную и дать волю слезам, и я совершенно не ведала, что мне делать далее и как жить. Планы на будущее, что я столь успешно выстроила, рухнули, погребя под обломками и меня саму.
– Вчерашний день был сущим адом, – все также глядя в пол, прошептала я. – Боль от осознания того, что родители писали мне письма каждый день… каждый божий день, оказалась сильнее, чем я ожидала. Это известие подкосило меня, а я отмахнулась от собственных страданий, поспешив заняться делом. И напрасно! В результате я отчего-то поведала лорду Арнелу случившееся со мной в детстве и юности. Вероятно, мне стоило выговориться, но определенно я выбрала совершенно неподходящий объект для откровений.
Я вскинула голову и посмотрела на экономку.
– Какой же?
– Он поинтересовался, всем ли членам семьи Ваерти присущи наивность и излишняя доверчивость.
– О, кто бы говорил! – воскликнула миссис Макстон.
Невольная улыбка коснулась моих губ – что ж, не одна я придерживалась подобного мнения.
Но следующий вопрос миссис Макстон вновь поверг меня в уныние:
– И что же было после?
Сцепив ладони и зажмурившись, я заставила себя произнести:
– Лорд Арнел поцеловал меня, я же повела себя совершенно неподобающе в ответ.
И ничего большего выговорить не вышло."
"Несколько мгновений мы ехали в совершеннейшей тишине, еще более гнетуще, й чем прежде, а затем миссис Макстон тихо сказала:
– Накануне у вас был крайне тяжелый день, мисс Ваерти.