Но призывать заклинание защиты не имело смысла. Матушка была совершенно права – лорд Арнел в плане наличия собственнических истинно драконьих инстинктов ничем не отличался от профессора Стентона. Абсолютно ничем.
И теперь я боялась пошевелиться, да даже вздохнуть, опасаясь выдать свое присутствие и… потерять мать навсегда. Потерять, даже не встретившись. Потерять, еще не до конца осознав, что вовсе не теряла в прошлом…
– Вы не посмеете выставить меня из вашего проклятого города! – воскликнула моя мать.
Увы, но он мог посметь все.
Почти неслышные шаги дракона – и сказанное с непробиваемым спокойствием:
– Миссис Ваерти, и где, как вы сказали, находятся эти самые доказывающие ваше непосредственное родство документы?
Тихий скрип кожи ридикюля, который испуганно прижали к груди.
Запах гари.
Потрясенный возглас.
– Ну вот и все, – сказанное с ледяной издевкой. – Документов нет. В отличие от свидетельства о рождении, выданного на имя мисс Анабель Делакруа, находящегося в архиве Вестернадана.
Мои ногти впились в дверь, загоняя в пальцы занозы, но я даже не почувствовала этой боли – меня убивала совершенно иная, гораздо более чудовищная боль.
– Вы покинете мой город немедленно, миссис Ваерти, более никому в пределах территорий Железной Горы не называя свое имя. Не заставляйте меня применять магию. Всего доброго.
– Да чтоб вы сдохли! – было ему дрожащим, но исполненным ярости ответом.
– Это вряд ли, – учтиво ответил ей лорд Арнел. – Уэстенморт, проводи.
Исчезновение преграды на пути моей матери я ощутила, а вот ее шагов не услышала.
– Мэм, – раздался вежливый голос явившегося по зову дракона, – прошу вас, вот сюда.
Все, что мне хотелось сейчас, – распахнуть дверь и высказать все, что я думаю по данному поводу. Но все, что я сделала, – сильнее прижала ладонь к приоткрытым в немом крике губам, ощущая, как от недостатка кислорода кружится голова."
"Шесть лет назад я бы вмешалась. Шесть лет назад я и вмешалась, после чего от меня «отвернулась вся семья».
И потому я осталась стоять, задыхаясь от боли и слез и слушая едва уловимый удаляющийся стук туфель на железной подошве, которые так любила моя мать…
– Мисс Ваерти, – едва слышно позвала миссис Макстон, – девочка моя, держитесь.
Я держалась. Отчаянно и обреченно, но держалась.